Двенадцать лет Зина была рыбкой, зайкой и кисулей, а тут вдруг, как-то совершенно неожиданно для себя она узнала, что похожа на клушу, не следит за модой, а ещё пресная, деревенская и немолодая (а Зине всего лишь 32!).
Всё это ей Аркадий сказал, доставая из шкафа свои рубашки.
— Нет в тебе, Зинка, изюминки, — сказал он на прощание и уехал к молодой, модной и начиненной так необходимым ему изюмом любовнице, прихватив два чемодана вещей.
Три дня Зина лежала и не хотела жить. Мысленно перебирала симптомы измен, на которые не обращала внимания.
Задавалась вопросами: — Как дальше жить? И стоит ли? На четвертый день поднялась, подошла к зеркалу. Из зеркала на Зину смотрела лохматая, опухшая от слёз тётка.
— Надо что-то делать, — сказала себе Зина. Отпуска осталось 2 недели. И раз уж поднялась с кровати, то нужно идти дальше. С чашкой горячего чая Зина устроилась в кресле и стала думать, с кем разделить своё горе?
Подруги и коллеги отметались сразу, не хотелось давать повод для пересудов и неискренних сочувствий. Сидеть в одиночестве в четырёх стенах — не выход.
Оставалась бабушка Варя, Варвара Тихоновна, единственный родной человек. Несколько раз в год Зина навещала бабулю, возила ей кучу гостинцев из города, приглашала к себе, но Варвара Тихоновна, в свои 79, вполне себе жила самостоятельно и в посторонней помощи пока не нуждалась.
На этот раз Зина приехала без гостинцев — себя бы дотащить, растоптанную и униженную. Бабуля, увидев это воплощение несчастья на пороге, всплеснула руками, а потом, этими же руками прижимала Зину к своему плечу, которое та, рыдая и рассказывая про клушу и изюм, обильно орошала солеными слезами.
Выплакав часть своего горя в любимое бабушкино платье в розочках, Зина вскоре уснула на высокой старинной кровати, уткнувшись носом в мягкую большую подушку и вдыхая лёгкий запах лаванды.
Бабуля обожала этот аромат, и подкладывала любимую травку в сундук, где хранила постельное белье. Проснулась Зина вечером. В доме было тепло, тихо и пахло пирогами.
— А у меня банька готова, Зин. Вот тебе полотенчико, беги мойся. Я тебе там и веничек запарила и ромашку. Через два часа Зина распаренная и благоухающая травами, вернулась в дом.
На столе стояло большое блюдо с пирогами, кастрюлька с горячей рассыпчатой картошкой с укропом, миска соленых груздей и бутылка с фирменной бабулиной настойкой.
— За новую жизнь! — предложила Варвара Тихоновна, стукнув своим стаканчиком с рубиновым вишневым вином в Зинин стакан. — За счастливую новую жизнь! — добавила она…
Через какое-то время, благодаря открытым настежь в теплую августовскую ночь окнам в домике бабушки Вари, соседи могли наслаждаться песнями «Ромашки спрятались», «Ой мороз, мороз», «Напилася я пьяна» и ещё многими другими в исполнении слаженного женского дуэта…
А рано-рано утром в лёгком халатике, босиком Зина бежала по сверкающей от росы траве к местному озеру, где долго потом купалась и любовалась поднимающимся над деревней солнцем.
Вернувшуюся после купания внучку Варвара Тихоновна встретила словами: — Яблоки поспели, будем варить варенье. С этого дня вспоминать Зине о том, что она несчастна, лежать сутки напролет и безучастно смотреть на окружающий мир, как это положено при депрессии, было уже некогда.
За две недели они с Варварой Тихоновной сварили двадцать баночек яблочного варенья, десять — вишневого и пятнадцать — сливового. Это не считая банки с малиновым, смородиновым и крыжовенным.
В каждое варенье добавлялось что-то особенное, то что придавало готовому продукту неповторимый вкус и аромат. В ход шли ваниль, корица, листочки вишни, цедра апельсина и лимона, дробленые орехи, кардамон, имбирь, изюм и ещё многое другое.
Со всей округи на умопомрачительные запахи к бабулиному домику слетались пчелы и осы, а вечером, когда солнце начинало прятаться за темным еловым лесом, с большой неохотой разлетались по домам, натыкаясь по дороге на деревья и заборы, потому что аромат бабулиного варенья пьянил, одурманивал и лишал бедных насекомых ориентации.
Помимо варенья, Зина и Варвара Тихоновна сделали своими руками ремонт: поклеили красивыми обоями комнатки, всё, что моется — отмыли, обновили занавески на окнах, выстирали дорожки. С каждым днём Зина становилась веселее, душевная боль отступала, а желание жить росло. Вечера по-прежнему, как по заказу, были тихими и теплыми.
Уставшие после трудового дня и разомлевшие после жаркой бани, Зина и Варвара Тихоновна подолгу сидели на кухне и гоняли чаи с ватрушками, а потом они выходили на крылечко, где сидели тесно прижавшись друг к другу, укрывшись одной большой шалью и тихонько напевали любимую бабушкину «Белоснежную вишню».
Ночное небо из тёмно-синего бархата было усеяно звездами, которые время от времени отрывались от него и падали в лес. Наверное, бабушка Луна пришила их непрочными, очень тонкими нитками и когда очередная звезда летела вниз, можно было увидеть тянущийся за ней маленький белый хвостик…
А ещё Варвара Тихоновна терпеливо учила Зину вязать. Первой, самостоятельно связанной вещью стал шарфик. Ярко-оранжевый, как апельсин, мягкий и пушистый.
Перед отъездом Зины Варвара Тихоновна стала аккуратненько складывать в сумки баночки с вареньем: — В этой сумке — малиновое и яблочное, а в той — вишневое. Осторожно, не разбей.
— Бабуль, ну как я это повезу? Мне же не поднять эти сумки!
— Ничего, вон к соседке сын приехал на машине из города, вот с ним и уедешь. Я уже договорилась. Он тебе сумки до квартиры доставит. Сын соседки, Сергей, внёс тяжёлые сумки в прихожую Зининой квартиры, с удовольствием взял предложенные в знак благодарности две баночки варенья и оставил на тумбочке у зеркала визитку с адресом спортклуба «Турист», где работал инструктором.
…Где-то в конце зимы Аркадий возжелал вернуться к Зине (видно в молодой любовнице оказалась недостаточно изюминок?), даже приготовил текст на тему «был глуп, прости, ты лучше всех», но телефон Зины вот уже две недели был «вне доступа».
Сама же Зина с большим рюкзаком за спиной в это время взбиралась по крутому холму вместе с другими веселыми туристами. Возглавлял группу инструктор Сергей в ярко-оранжевом пушистом шарфе, бережно замотанным вокруг его шеи заботливыми руками любимой женщины.
Через четыре дня они вернутся в свой город, чтобы накупить кучу подарков, загрузить всё в машину и уехать в деревню к Варваре Тихоновне. Как-никак, юбилей у старушки, 80 лет!
А теперь рецепт очень вкусного и ароматного сливового варенья с корицей, которое своими восточными нотками порадует вас зимними вечерами:
* слива — 1 кг. Берем самые плотные, мясистые плоды, без порчи! Промыть, просушить, разрезать на половинки, удалить косточки. Засыпать 0,9 — 1 кг сахара в ёмкости, в которой слива будет вариться, оставить на 6 часов в холодном месте, чтобы появился сок. Затем кастрюлю ставим на маленький огонь и варим 15 минут после закипания. Не мешать.
Можно иногда встряхивать. Варенье остудить и поставить в холод на 6 ч. Каждый кусочек сливы насытится сахарным сиропом.
Добавляем в кастрюлю молотую корицу — 10 гр, ставим на маленький огонь и варим ещё 20 минут при закрытой крышке, чтобы аромат корицы не улетучился.
Готовое варенье горячим разливаем в банки, закрываем крышками и укрываем одеялом до полного остывания. Приятного аппетита!
Автор: Gansefedern
Из сети
