В деревне жила женщина сорока лет с шестью детьми. Причём старшая дочь уже сама родила ребёнка, а младшие ещё в школу не пошли.
Все как-то трагично было: у женщины муж попивал и погиб — утонул по пьянке. А дочь муж бросил и подался в город.
Вся эта не больно счастливая семья жила в старой избе в бедности. От безысходной жизни женщина начала попивать. Работала, а вечером выпивала немного. На много денег не было.
И в деревню пришла гадалка, к которой сбегали все бабы; это давно было очень, тогда бродячие гадалки ходили по деревням.
Женщина тоже к гадалке сходила, хотя ни на что не надеялась. Выпивши была, вот и пошла. Отнесла творога кулёк и пять яиц — тогда это много было!
И очень приятную вещь ей сказала бродячая гадалка: дескать, скоро тебе будет ужасное счастье. Просто ужасное. Жди!
Это радостно слышать. Женщина не поверила, но настроение получше стало. Потому что кроме гибели ничего она перед собой не видела.
А в зеркале видела лицо обветренное с морщинами и клок поседевших волос. Маленькое такое зеркало у неё было. Да и зачем большое — только расстраиваться… Она давно на себе крест поставила.
Вот, а через три дня у этой женщины сгорел дом. Дотла. Печь плохо работала, вот дом и сгорел. Хорошо, что все дети спаслись. И корова, и курицы спаслись. А дом сгорел дотла. Вот вам и ужасное счастье…
А потом женщину позвал к себе жить директор школы, пожилой образованный мужчина. Он разных благородных книжек начитался, любил классику и все благородное.
Он был фронтовик и вдовец; вот он совершил такой геройский поступок, пока все думали: что делать-то с семейством погорельцев? Он предложил пожить в его доме.
Он давно на себе крест поставил, а так хоть добрый поступок для детей совершит. А потом умрет, дом им оставит. Ну, или они куда-нибудь переедут, — он на это надеялся втайне.
Ну вот, а потом они поженились. Она оказалась красивая, стройная, с точеными ногами и талией. Это она в большом зеркале увидела себя. А дети оказались добрые и тихие, послушные такие.
И дочь с малышом хорошая, работящая. И ещё родился младенец через год, тоже хороший. Упитанный и спокойный. А выпивать — про это никто и не думал больше.
Это история про ужасное счастье. Оно, счастье-то, бывает ужасным сначала. А потом очистится и засияет. И согреет душу, осветит жизнь.
Сначала пожар, бедствие, болезнь, наводнение или нападение. Авария или нищета. Потеря всего! А потом счастье. Так тоже бывает в жизни — ужасное счастье…
Зимой 1942 года в один из пехотных батальонов, воевавших с немцами на Волховском фронте, прислали нового снайпера. Им оказался знаменитый на весь мир ученый Николай Морозов. Академику исполнилось к тому времени… 87 лет.
Многие историки-исследователи считают, что именно этот человек стал самым пожилым воином регулярной армии, принимавшим участие в боевых действиях на фронтах 2-й Мировой войны и сумевшим лично нанести неприятелю урон.
Николай Александрович Морозов — человек с уникальнейшей биографией. Даже скупое перечисление некоторых фактов из нее приводит в изумление: неужели все это может вместить одна человеческая жизнь?!
Он родился во время Крымской войны — в 1854-м. Еще будучи гимназистом, вступил в кружок народников и позднее стал одним из создателей террористической организации «Народная воля». Участвовал в подготовке покушения на императора Александра II. Опасаясь ареста, выехал за границу, где познакомился с Карлом Марксом.
В 1882 году при попытке нелегально вернуться в Россию был арестован. Состоялся суд, вынесший суровый приговор: за терроризм — пожизненное заключение. Последующие 23 года Морозов провел в тюрьме. Сперва в Алексеевском равелине Петропавловки, потом в застенках Шлиссельбургской крепости.
Однако, даже находясь в столь суровых условиях, Николай Александрович не терял времени даром. По сравнению с тем, чего он успел добиться за без малого четверть века своего тюремного сидения, бледно выглядят даже заслуги знаменитого книжного героя Эдмона Дантеса — графа Монте-Кристо.
Н.А.Морозов сумел в тюремных условиях выучить 10 (по другим сведениям — 11) иностранных языков, написать десятки научных работ по физике, математике, химии, астрономии, биологии, истории, философии, авиации, политэкономии… А еще он писал в неволе мемуары, стихи, фантастические рассказы. В общей сложности Морозов подготовил в тюрьме 26 томов своих рукописей!
31 января 1909 года Н. А. Морозов был приглашён С. В. Муратовым от имени Совета Русского общества любителей мироведения (РОЛМ) на должность председателя Совета и оставался его единственным председателем до его закрытия в 1932 году.
Члены Совета были тогда репрессированы и некоторые из них были амнистированы лишь через полвека. Морозов же, несмотря на свою критическую к большевикам позицию, был лишь вынужден отбыть в своё имение Борок, где продолжал научную работу, в том числе и в построенной для него Обществом астрономической обсерватории.
В 1939 году по его инициативе в Борке был создан научный центр; сейчас там работают Институт биологии внутренних вод и Геофизическая обсерватория «Борок» РАН С началом Великой Отечественной, Морозов просится на фронт …в 87 лет! Естественно его не берут.
В конце концов, чтобы добиться желаемого результата, Морозов пошел на хитрость. Он явился в военкомат и заявил: мол, я разработал конструкцию нового телескопического прицела и должен теперь провести его испытания в боевых условиях.
Свою просьбу Николай Александрович подкрепил ультиматумом: если его не пустят на передовую, он обратится в Москву к самому товарищу Сталину! Вот уж действительно вода камень точит! Военные капитулировали под натиском этого настойчивого старика.
Однако предупредили: ввиду почтенного возраста его на фронт отправляют в качестве добровольца-командированного, а срок этой командировки — один месяц. Вот так заслуженный академик и оказался в одном из батальонов, воевавших с гитлеровцами на Волховском фронте.
Молодого комбата, который просил прислать в расположение части снайпера, предупредили, чтобы он был с этим стрелком «поаккуратнее». Однако офицеру сперва было непонятно, какой смысл за предупреждением скрывается.
Он и вообразить не мог, что за пополнение прибыло в батальон: перед ним стоял седобородый старик в очках, казалось, с трудом удерживающий на плече винтовку. Первая реакция комбата была вполне предсказуема, он задал естественный в данном случае вопрос: сколько лет этому странному воину? Дедушка спокойно ответил, что скоро ему исполнится восемьдесят восемь, но ни на какие поблажки он не рассчитывает, собирается воевать всерьез и просит показать позицию для снайпера.
Своим дальнейшим поведением Николай Александрович Морозов полностью развеял все сомнения командира. В предутренней темноте он ползком добрался до подготовленной стрелковой ячейки на передовой и залег в ней. Ожидание подходящего момента затянулось почти на два часа, которые пожилой человек провел прямо на снегу. Но это испытание было не напрасным.
Доброволец подкараулил момент, когда на вражеской стороне замелькала фигура офицера, и с одного выстрела уложил врага наповал. После первого успеха последовали и другие. Почетный член Академии наук записал на свой снайперский счет около десятка убитых гитлеровцев.
Наблюдавшие за его работой однополчане заметили, что ученый и на передовой остается ученым: готовясь стрелять, он рассчитывал поправки на ветер, на влажность воздуха… Чудо-снайпер быстро стал знаменитостью фронтового масштаба. Чтобы увидеть его, в батальон даже специально приходили офицеры и солдаты из других частей.
Стрелковые успехи Морозова по-своему отмечали и гитлеровцы. Поняв, что на этом участке передовой действует очень хороший снайпер, они сразу после очередного его удачного выстрела подвергали те места, где он мог скрываться, усиленному артиллерийскому и минометному обстрелу. Впрочем, вражеские пули и осколки академика, к счастью, миновали.
Фронтовая эпопея пожилого добровольца оказалась непродолжительной. Как ему и было обещано, срок командировки истек через месяц, после чего Морозова, несмотря на его категорические протесты, отправили в тыл, предложив продолжить свои научные изыскания.
Он не успокоился и на протяжении еще почти полугода добивался возвращения на фронт. Однако попытки эти на сей раз не увенчались успехом. А в 1944 году, после освобождения Северной столицы от кольца немецкой блокады, академик Николай Морозов был наряду с другими защитниками города на Неве награжден медалью «За оборону Ленинграда». В июле 1944-го получил он и еще более высокую правительственную награду — орден Ленина.
История столь уникального советского академика-снайпера стала известна немцам. Есть сведения, что имя Н.А.Морозова было даже внесено в знаменитый «список Гитлера», где перечислены особо опасные для Третьего рейха советские граждане, заочно приговоренные нацистами к смертной казни.
Исполнилась мечта Николая Александровича — самый пожилой участник Великой Отечественной сумел дожить до Победы. Этот человек со столь необычной биографией скончался летом 1946-го на 93-м году жизни. А в великий день, 9 мая 1945 года, он отправил письмо-поздравление Сталину, в котором написал: «Я все-таки поквитался с фашистами за ленинградцев, жаль, что мало. И я счастлив, что дожил до Победы над германским фашизмом».
Васи́лий Васи́льевич Мерку́рьев — советский актёр театра и кино, театральный режиссёр, педагог; народный артист СССР. Лауреат трёх Сталинских премий II степени и Государственной премии РСФСР им. К. С. Станиславского, кавалер ордена Ленина. Википедия Родился: 6 апреля 1904 г., Остров, Россия Умер: 12 мая 1978 г. (74 года), Санкт-Петербург, СССР
А вы знали о Василии Меркурьеве? Ну, о детях. Знали, да? Потому что я сейчас сижу в некоторой оторопи и всерьез боюсь, что у меня провал в памяти. Может ли быть, что я знала, но забыла? Я же помню, как когда-то передачу о нем смотрела с живейшим интересом, подробную, биографическую… Но ведь таких подробностей забыть никак нельзя! А я прочла, как впервые.
Я Меркурьева очень люблю в двух ролях. Очень люблю его Мальволио в «Двенадцатой ночи», во-первых. Потому что бесконечно радуюсь способности фактурного, статусного пожилого актера сыграть смешное, трогательное и нелепое. И очень люблю его роль отца Бориса в «Летят журавли». Все остальное — не очень люблю, «Небесный тихоход», там, «Верных друзей»…
Ну и Василий Васильевич мне всегда казался таким благополучным, обласканным и некоторым образом очень харАктерным и характЕрным артистом для своего времени. Что его жена — дочь Мейерхольда, это я знала. Но никогда как-то не задумывалась о том, что только статус мужа (лауреата трех Сталинских премий) ее уберег от репрессий. Почему не задумывалась — не знаю.
И о том, как там вообще обстояли дела в лихие годы, тоже не задумывалась. Меркурьев для меня был — как Черкасов, Орлова с Александровым, такой… постамент… А там, оказывается, вон что. Почитала о его семейной истории, подробностей много, и важных, и значимых, но меня особенно глубоко две линии тронули. Во-первых, братья.
Вся история страны в судьбах. Старший брат Леонид погиб в Первую мировую. Следующий, Александр, умер в блокаду от голода в Ленинграде, где был директором хлебозавода (простая строчка, а в глазах темнеет). Следующий, Евгений, композитор, эмигрировал после революции с дядей-немцем за границу. Петр в 1939-м репрессирован, умер в тюрьме. Был еще Владимир, умер ребенком. Так вот. Как там было.
Меркурьев женился на Ирине Всеволодовне в 1934 году. Теснейше подружился с гениальным тестем. В 1935 году родился первый ребенок, дочь Анна. В 1939 году арестовали и убили брата Петра, его жена тяжело заболела. Меркурьев взял к себе и усыновил троих племянников — девятилетнего Виталия, трехлетнего Евгения и Наталью (не знаю, сколько ей было). Дальше в том же 1939 году арестовывают и казнят Мейерхольда и убивают Зинаиду Райх. Дальше в 1940-м рождается вторая дочь Екатерина — то есть, когда весь этот кошмар происходил, Ирина Всеволодовна была беременна.
Дальше сразу война. Дальше в 1943-м рождается третий сын, которого назвали Петром, и никак иначе (рождается, причем, в буквальном смысле за кулисами, в театре, в эвакуации под Томском). Итого — уже шестеро, да каких шестеро, в каких обстоятельствах шестеро. А дальше — еще круче. В эвакуации Василий Васильевич и Ирина Всеволодовна берут в семью еще приемных детей (в разных источниках пишут по-разному, не то двоих, не то троих) — эти дети потерялись, отстали от поезда. Привозят их в Ленинград, воспитывают у себя, пока счастливым образом в 1947-м не нашлась их мама (потому что Меркурьев рассказал о детях по радио, и она услышала).
У них вообще все время кто-то жил. Например, Ирина Всеволодовна из эвакуации привезла полностью в Ленинград из Новосибирска коллектив самодеятельного театра, и этот коллектив полностью же поступил в театральный на второй курс. А общежитие еще не открылось, и где студенты жили первое время? У Меркурьевых. Вдобавок к тринадцати членам семьи, родным и приемным (с ними жили также мама Василия Васильевича, между прочим, немка, и еще одна племянница).
И зэков, возвращавшихся из сталинских лагерей, у себя селили — на месяцы. И все время каких-то нуждающихся привечали. И еще и кошек и собак брали с улицы. И еще вечно коллеги ночевали, а в гости приходили… просто вообще все, от художников до милиционеров.
И здесь настолько есть еще трогательная деталь! Это сын Меркурьева Петр Васильевич рассказывал. «Первое время мы жили в трехкомнатной квартире — каждая комната где-то по 15 метров. А в соседней квартире, большой — там общая площадь была где-то 80 метров, — жил Александр Александрович Брянцев, основатель ленинградского ТЮЗа.
Однажды Брянцев зашел к нам в квартиру, попросил что-то у моей бабушки — лук или что-то в этом роде. Бабушка пригласила его на кухню, и они пошли мимо всех комнат. Брянцев увидел весь наш табор. И, когда бабушка его провожала, он сказал: «Анна Ивановна, скажите Васе: пусть ко мне зайдет, когда вернется из театра".
Папа пришел после спектакля, бабушка сказала о просьбе Александра Александровича. Папа сразу пошел к нему, постучал — звонков тогда еще не было. Брянцев открыл дверь, пригласил его и говорит: «Вася, нам со старухой такая большая квартира ни к чему, а тебе с твоим табором — в самый раз. Давай переезжай. А чтобы ты не передумал наутро, переезжай прямо сейчас". И ночью состоялся переезд!» И поменялись квартирами. Вы можете себе такое представить?!
Да, а Ирина-то Всеволодовна была же поражена в правах как дочь врага народа. Когда они в Ленинград вернулись, ей везде в работе и отказали. И никуда не брали 12 лет, пока наконец Мейерхольда не реабилитировали. И все это время эту огромную семью содержал один-единственный Василий Васильевич.
И там чего только не было — и болезни серьезные, и чудовищно много работы, хлопот и ответственности. И очень большая была любовь, как все говорят, между Василием Васильевичем и Ириной Всеволодовной, очень большая и очень долгая, до самого конца.
Потрясающая была личность Ирина Всеволодовна, очевидно. 44 года прожили. Когда к врачу приходили (они вместе ходили), и тот спрашивал Меркурьева, где, что и как болит, тот, соответственно, спрашивал жену: «Ириша, как у меня болит?» — и та рассказывала.
И еще его все вечно о чем-то просили, и он ходил и просил для всех. Один раз достал два вагона семенного гороха для Ленинградской области у министра сельского хозяйства, например.
Вы понимаете? У меня просто слов нет. Вот бывает, что актер равен своей роли. Я и не думала, что Меркурьев не просто равен, а даже больше роли Федора Ивановича Бороздина, хирурга из «Летят журавли», еще больше, чем Бороздин. Он же играет там нравственное мерило, по сути.
А он и в жизни — нравственное мерило, выходит. Какой же человек, а.
Леся Орлова.
Из сети
Василий Меркурьев с детьми. Трое своих , двое приёмных ( мать которых найдётся в 1947 году)
Когда у Рэя Брэдбери спросили, почему не сбылись его рассказы, и люди до сих пор не осваивают Марс, писатель ответил: «…Меня часто про такое спрашивают, и я люблю фантазировать над ответами. Чтобы они были разными!
Ответ сегодняшнего дня: потому что люди — идиоты. Они сделали кучу глупостей: придумывали костюмы для собак, должность рекламного менеджера и штуки вроде айфона, не получив взамен ничего, кроме кислого послевкусия.
А вот если бы мы развивали науку, осваивали Луну, Марс, Венеру… Кто знает, каким был бы мир тогда?
Человечеству дали возможность бороздить космос, но оно хочет заниматься потреблением — пить пиво и смотреть сериалы. Вы особенно не обращайте внимания, это старческое брюзжание (смеётся) — мне же скоро сто лет…»
