Сначала «задержался на работе», затем «отправляют в командировку», потом ещё в одну, пока не столкнулись нос к носу в торговом центре в то время, когда он должен быть совсем в другом городе. Он был с длинноногой красоткой, она с подругой.

Это-то обстоятельство всё и осложнило. Она бы ни с кем не стала это обсуждать, потому что стыдно, когда с тобой вот так.

Переживала бы молча, плакала в свою подушку. Но подруге-то чего молчать? На второй день после той встречи уже все всё знали: и друзья и родные.

Теперь за ней пристально наблюдали со всех сторон: вот сейчас начнёт жаловаться, переживать, приходить на работу с покрасневшими от слёз глазами и распухшим носом, подурнеет, расскажет, что ходит к лучшему психологу.

Но всё было совсем по-другому. Она просыпалась рано-рано и ехала в бассейн. Кролем час отплавает, чашечка кофе с тёплым бубликом в крошечном уютном кафе и на работу: сама собой довольна, заряд позитива на весь день и для здоровья хорошо.

Пришло время полюбить себя, говорила она любопытствующим коллегам, время вспомнить всё, о чём мечтала, чего хотела, от чего пришлось отказаться и подрезать крылья в угоду мужу.

Жизнь только начинается. Сейчас я похожа на вылупляющегося из яйца цыплёнка, думала она, просто не слышен звук треснувшей скорлупы.

Может встретимся вечером, в кафе посидим, обсудим ситуацию, приглашали подруги. Вечером я занята, отвечала она и спешила к одной старушке, что согласилась корректировать её игру на фортепиано.

Занятия музыкой были заброшены три года назад: он просил тишины и покоя и инструмент стоял в комнате, исполняя роль столика.

А на днях, в электричке метро, заглянула в газету мужчины-соседа, наткнулась на объявление: уроки игры на фортепиано.

Записала телефон, позвонила, оказалось, учительница музыки на пенсии, чтобы скрасить одиночество, даёт уроки игры на фортепиано за небольшие деньги.

Старушка представилась Александрой Ивановной, оказалась аккуратной, любознательной и весёлой. Они быстро сдружились. Аккомпанируя себе на старинном инструменте, пели дуэтом романсы, пекли пирог, варили какао с долькой шоколада и долго болтали в маленькой уютной кухонке обо всём на свете.

Выяснилось, что старушка никогда не была за границей, но мечтает побывать во Франции и заглянуть в знаменитое кафе des Deux Moulins, чтобы отведать не менее знаменитый десерт крем-брюле с хрустящей корочкой.

Звонили родители, спрашивали, как настроение. Всё хорошо, говорила она, вот, готовлю на ужин цветную капусту в сухарях, это очень вкусно.

Завтра идём в театр с Александрой Ивановной, моей учительницей музыки. Она чудесная, очень добрая, позитивная. Обещает попросить дать мне мастер-класс по фортепиано своего бывшего ученика, когда он вернётся из Германии, он сейчас там гастролирует.

Приезжала сестра, старалась незаметно выявить у неё симптомы депрессии, не находила: в квартире чистота и порядок, ни пылинки, новые обои в спальне, в зале появился красивый торшер в тон темно-зелёным шторам и удобное кресло, на плите кастрюлька с грибным супом, на столе вазочка с ещё тёплым печеньем.

Тебе не скучно, спросила сестра, может лучше попугая завести или хомячка, чем ходить к какой-то старухе на пианине тренькать. Хорошо, что не на балалайке. Вот скажи, зачем тебе это надо?

Люблю, ответила она, когда звуки складываются в красивую музыку. И она не старуха, а прекрасная, неунывающая, женщина. А занимаюсь я на фортепиано, а не на «пианине». Хочешь, тебе сыграю?

Лето прошло, наступила осень. За это время она развелась, похорошела, сделала другую стрижку, полюбила свою новую жизнь…

В тот пятничный вечер она, как всегда, приехала на занятие. Старушка светилась от счастья: он приехал и я вас сейчас познакомлю. С чашкой чая в руках в прихожую вышел мужчина: симпатичный, с красивой, гордой осанкой.

В доме пахло выпечкой, сладкой ванилью, уже был готов яблочный пирог. Гость много и интересно рассказывал о гастролях, с юмором вспоминал время студенчества.

Всем троим было уютно, тепло, вкусно, интересно и легко. А потом он играл Шопена…

Через год он предложил ей руку и сердце. Она согласилась…

В одной из комнат дома стоял только рояль, но там было огромное французское окно с видом на озеро. Вечером здесь разжигали камин, он играл для неё Шуберта, а уходящее солнце окрашивало небо то в розовый, то в пурпурный, то в апельсиновый цвет.

Озеро в это время переливалось золотистым и зелёным, а когда всходила луна, серебрилось и сверкало, словно чешуя огромной рыбы.

На гастроли во Францию он улетал уже с женой, а место у иллюминатора любезно согласилась занять Александра Ивановна.

Она не переставала счастливо улыбаться и восторженно прижимать к груди ладошки. Они побывали в нескольких городах этой страны и, конечно, в Париже.

В кафе des Deux Moulins они ели крем-брюле, прикоснулись к знаменитой Триумфальной арке, восхитились королевским дворцом — Лувром. Александра Ивановна прожила ещё два года.

На фортепиано, в доме у озера, стоит её фотография в рамке. Клавиш инструмента касаются крошечные пальчики маленькой девочки, что сидит на коленях у отца.

Сашенька, говорит мужчина, вот эта клавиша называется «соль», а эта «ми»…

За окном зима. Озеро замёрзло и укрыто искрящимися на солнце сугробами. С неба тихо падают пушистые хлопья…

(ФБ)