Жареные семечки

Петька рос в многодетной семье. Отец, любитель выпить, летал с работы на работу, а мать рвалась на своей почте и дома по хозяйству из последних сил, чтобы прокормить троих детей.

Петька был старшим в семье, поэтому помогал матери, нянчил младших сестёр, носил воду и дрова, а когда девочки подросли, то стали тоже помощницами по дому. Правда, к тому времени отца уже не стало, отравился какой-то дрянью, в конце концов, которую выпил с товарищами.

Легче семье не стало. Мать причитала, жалея непутёвого мужа:

— Хоть пьянь был, а тихий, не скандалил. И денег хоть мало, но приносил… Эх, дурная твоя голова, Васька…На кого ты нас оставил…

Петька, чтобы не слышать причитания матери, уходил из дома, скоро сделав свои дела. Он шёл к ребятам на вечерние посиделки. Дети собирались у старого дома на краю села. Там несколько лет никто не жил, а крыльцо – свободное, с широкими крепкими ступенями служило ребятам скамейками.

Дети усаживались как воробьи и начинали грызть семечки и рассказывать поочерёдно всякие истории – выдуманные и настоящие случаи.

У Петьки не было денег на семечки, и мать их никогда не покупала, экономя на всём. Но подружка и соседка Алёнка всегда угощала Петю семечками. Причём, она делала это тихо, не вычурно, а почти тайком, всё подсыпая ему и подсыпая в карман или ладони ароматные, сладкие и маслянистые семена…

Петя тихо шептал «спасибо» и ел с наслаждением семечки, как и остальная компания. Ему казалось, что Алёнка и садилась специально с ним поближе, чтобы угощать Петю. Сначала он стеснялся немного, а потом привык и сам уже садился рядышком с доброй и щедрой девочкой.

Но брать за так что-либо Петьке не позволяла совесть. Он начал приходить к Алёнке после обеда, когда девочка работала на огороде. Поздоровавшись, он спрашивал всегда одно и тоже:

— Твои на работе?

— Да, где им быть. Всегда в это время работают.

И Петька присаживался к грядкам и умело и быстро выпалывал сорняки, поговаривая о том, о сём с подружкой.

Алёнка не отказывалась от помощи, любила поговорить, а с Петей было ей веселее. После помощи она выносила в сад горячий чайник и вазу с конфетами и ватрушками. Петя отказывался для порядка, но девочка не отпускала его, пока не угостит сладостями и не напоит чаем.

Конфеты в доме у Петьки были редкостью, разве что на праздники. Поэтому он в душе был благодарен девочке за её радушие.

Петька старался и в учёбе, чтобы не быть хуже всех. Но науки давались ему нелегко. Только в спорте он был лучше всех. Поэтому и пошёл он после школы в училище на отделение физвоспитания. Алёнка же стала медсестрой.

Ребята, став взрослыми, теперь реже встречались. Лишь когда приезжали из города на праздники домой. Петю было не узнать. Худенький в детстве мальчик превратился в мускулистого парня. А Алёнка была всё такой же синеглазой и миловидной девочкой-девушкой, стройной, худенькой и улыбчивой.

Замуж она вышла рано, потому что рано потеряла родителей, погибших в аварии. Девушка искала утешение в любви, хотела быстрее создать семью, чтобы забыться от своего горя.

Когда Петька узнал, что Алёнка буквально «выскочила» замуж за Ивана, развязного и разговорчивого парня из их села, то поразился. Ему казалось, что пара совсем не подходила друг другу. Но молодые начали жить семьей и через год у них родился сынок.

Петя не торопился устраивать свою личную жизнь. Он, на удивление матери, показал на работе в спортивной школе хорошие организаторские способности и вскоре его назначили директором спорткомплекса в городе.

Сестры Пети уже создали семьи и уехали в город. А у Алёнки жизнь не заладилась с мужем.

— Вот у неё какая картина, — рассказывала Пете его мать. – Алёнкин муж – вылитый наш батя по поведению. Пьёт, болтается неизвестно где…Ни ребёнок, ни жена ему и не нужны. Вот печально. Как я её понимаю!

Петька ударил по столу кулаком.

— Вот гад, и зачем она за него вышла? Была в достатке раньше. А с ним хватит горя. Помню я нашего батю… Беда да и только.

— Вот-вот, — продолжала мать, — он у неё из дома таскает всё на пропой. И магнитофон, и одежду свою, и хрусталь родителей Алёнки, и до полотенец добрался. И ведь есть же ироды – кто-то покупает… Понимают ведь, что на самогонку. А берут…

— Наверное, нуждается она? Занимать приходит? – прямо спросил у матери Петя.

— Нет, не занимает, но с деньгами у неё туго, очень туго. Заработок у неё не велик, копейки. И от мужа — ничего. Беда…

Петька встал, походил по комнате, явно что-то обдумывая, а мать, поняв, что рассказала лишнего, попросила:

— Ты не вмешивайся в их жизнь только, Петенька. Не наше это дело. Чужая семья- потёмки. Раз живёт она с ним, значит – любит.

Тогда Петя сел перед матерью и рассказал ей как девочка всё детство кормила его семечками, пирогами и угощала чаем и конфетами. И что он не может жить спокойно, зная, что его бывшая подружка детства так страдает сейчас, да ещё с малышом на руках.

— Что ты собираешься делать, Петя? – испуганно спросила мать. – Ты только этого охламона не трогай, горбатого могила исправит. А тебя в милицию ещё упекут. Лучше ей так чем поможем.

Петька кивнул и уехал в город. А через пару дней вернулся на своей машине и выгрузил матери в дом два мешка, несколько ящиков и коробок с продуктами и пакеты с вещами.

— Что это? Ты никак переезжаешь ко мне, Петенька? Вот радость. Хоть одна кровиночка рядом будет…

— Да что ты, мать. У меня служба в городе. И жильё там имеется. А привёз я тебе продуктов. Смотри сама, увидишь. На мешки семечек не удивляйся. Алёнка поймёт. Самому мне вручать ей продукты, и тем более семечки, не удобно. Мало ли что подумают. А ты распоряжайся как знаешь. И сама ешь, и ей подсоби.

— Петя, а как же твои сёстры родные, им разве не надо…

— Ты же знаешь, что я им к каждому празднику деньги посылаю. Уж они у нас не обижены. Тем более, при нормальных мужьях обе. Слава Богу.

— Да, слава Богу, — эхом повторила мать.

— Я сейчас в город. Ты не скупись, Алёне помогай, носи, чтобы не очень видели соседи, помаленьку, но постоянно. Закончатся угощения, я ещё привезу. Уж чего-чего, а сыты вы у меня будете. Пока.

Петька обнял мать, поцеловал и уехал. А женщина пошла в кладовую. В двух мешках были крупные отборные семечки.

— Ух ты, вот нажарю… Вкуснотища будет, — обрадовалась как ребёнок Нина Петровна.

В коробках были сгущёнка, тушёнка, крупы, макароны и пачки муки. В отдельном пакете лежали кульки с разными конфетами. Их мать перенесла в комнату и положила в буфет. Она охала и ахала на щедрость сына.

Он и раньше привозил ей продукты из города. Баловал и конфетами в коробках, и свежей морской рыбой, которую мать очень любила.

Но сегодняшний привоз был особенно богатым.

— Эх, Петенька, душа ты у меня, мальчик мой. Только вот, где твоя судьба заблудилась?

Женщина сделала всё как просил сын. Она стала заходить к Алёне каждую неделю вечерами, и приносила свёрток, который прятала под курткой.

Сначала Алёнка не брала угощения, но когда дело дошло до ведра семечек, Алёна догадалась с чьей подачи идут все подарки.

Она заплакала, глядя на семечки, опустила в них руки, перебирая блестящие семена. А потом сказала Нине Петровне:

— Привет Пете передавайте, и спасибо ему. Надо же… Сколько лет прошло. А помнит. Я очень его благодарю. Только пусть не переживает за нас больше. Я на развод подала уже две недели назад. Так что скоро моё несчастье закончится. Я надеюсь.

Нина Петровна кивнула и пошла домой. Она не знала, что и подумать. Теперь Алёнка будет свободной женщиной. А сын её не женат…

— Вот дела, так дела… — бормотала женщина. – Что теперь будет? Неужто надумает мой Петька жениться на ней?

Но время шло. Нина Петровна послушно носила подарочки Алёне, они пили чай, Алёна каждый раз с извинениями брала продукты, обещая со временем вернуть долг.

Но Нина Петровна укрощала её словами:

— Не тебе, а сыночку твоему. Если ты брезгуешь маленькими подношениями, то ребёночка не лишай Божьей помощи. Ведь Господь помогает руками других людей. Значит, так надо…

Алёнка развелась с мужем и уже год жила одна. Она стала веселее, в доме появились новые шторы на окошках, сынок ходил в садик, и был копией мамы.

Нина Петровна иногда сидела в няньках с Виталиком, а он звал её бабушкой. Петя приезжал к матери и всегда привозил Виталику новые игрушки. Они встречались с Алёной у матери, пили чай, вспоминали детство, юность и ни слова не говорили о неудачном замужестве Алёны. Словно и не было этих четырех лет в её жизни.

Петя стал чаще приезжать к матери. И привычным вопросом уже у него было:

— Алёнка давно приходила? А Виталька у тебя сегодня?

— Сынок, ты бы сначала для приличия про моё здоровье спросил… — улыбалась мать.

— Извини мам… Как ты? – спрашивал Петя и сам посматривал в окно.

— Да ладно, не майся. Уж иди, сходи. Она выходная, дома. Тоже, небось ждёт. Хватит вам в кошки-мышки играть. Все уже давно шепчутся о вас. Иди уж…

— Вечно у нас так, — засмеялся Петька, — не успеешь подумать, а люди уже и сосватают.

Он подошёл к матери и вдруг обнял её.

— Что ты, сынок? — удивилась мать.

— Спасибо тебе, мам. Ты такая… всё понимаешь. И всё принимаешь как есть. Спасибо.

Нина Петровна перекрестила сына и пошла к иконке. А Петя уже выбежал на крыльцо. Потом вернулся в сени и вытащил из пакета букет белых хризантем.

Никого не стыдясь, он пошёл к дому Алёны. «Шепчутся они. Ох, уж эти бабы… То ли ещё будет. Я вам покажу как шептаться…»

Он подходил к знакомому с детства крылечку, не зная, что Алёнка, затаив дыхание, стоит в тёмной комнате и смотрит через тюль как он несёт ей цветы…

Автор: Елена Шаламонова