Откуда к нам пришла зима, не знаешь ты, никто не знает.
Умолкло все. Она сама холодных губ не разжимает. Она молчит. Внезапно, вдруг упорства ты ее не сломишь. Вот оттого-то каждый звук зимою ты так жадно ловишь.
Шуршанье ветра о стволы, шуршанье крыш под облаками, потом, как сгнившие полы, скрипящий снег под башмаками, а после скрип и стук лопат, и тусклый дым, и гул рассвета… Но даже тихий снегопад, откуда он, не даст ответа.
И ты, входя в свой теплый дом, взбежав к себе, скажи на милость, не думал ты хоть раз о том, что где-то здесь она таилась: в пролете лестничном, в стене, меж кирпичей, внизу под складом, а может быть, в реке, на дне, куда нельзя проникнуть взглядом.
Быть может, там, в ночных дворах, на чердаках и в пыльных люстрах, в забитых досками дверях, в сырых подвалах, в наших чувствах, в кладовках тех, где свален хлам… Но видно, ей там тесно было, она росла по всем углам и все заполонила.
Должно быть, это просто вздор, скопленье дум и слов неясных, она пришла, должно быть, с гор, спустилась к нам с вершин прекрасных: там вечный лед, там вечный снег, там вечный ветер скалы гложет, туда не всходит человек, и сам орел взлететь не может.
Должно быть, так. Не все ль равно, когда поднять ты должен ворот, но разве это не одно: в пролете тень и вечный холод? Меж ними есть союз и связь и сходство — пусть совсем немое. Сойдясь вдвоем, соединясь, им очень просто стать зимою.
Дела, не знавшие родства, и облака в небесной сини, предметы все и вещества и чувства, разные по силе, стихии жара и воды, увлекшись внутренней игрою, дают со временем плоды, совсем нежданные порою.
Бывает лед сильней огня, зима — порой длиннее лета, бывает ночь длиннее дня и тьма вдвойне сильнее света; бывает сад громаден, густ, а вот плодов совсем не снимешь… Так берегись холодных чувств, не то, смотри, застынешь.
И люди все, и все дома, где есть тепло покуда, произнесут: пришла зима. Но не поймут откуда.
Джо́ди Линн Пико́лт — американская писательница. Автор 25 бестселлеров по чартам газеты «Нью-Йорк Таймс». В 2003 году была удостоена премии The New England Bookseller Award в области художественной литературы. Лауреат премии The Margaret Alexander Edwards Award, учрежденной Американской библиотечной ассоциации. Википедия Родилась: 19 мая 1966 г. (55 лет), США
ЗНАКОМЬТЕСЬ — ДЖОДИ ПИКОЛТ *** Джоди Пиколт – американская писательница, сценарист, автор двадцати пяти романов, лауреат десятка литературных премий за выдающиеся заслуги в области литературы. Ее романы переведены на 34 языка и изданы многомиллионными тиражами, а каждая новая книга попадает в список бестселлеров по версии New York Times. Джоди Пиколт получила степень бакалавра в области творческого письма в Принстоне. Свой первый рассказ «Омар, которого неправильно поняли» она написала в 5 лет. Во время учебы в университете Джоди Пиколт удалось опубликовать несколько коротких рассказов в журнале Seventeen, на этом едва начавшаяся писательская карьера Пиколт закончилась. Она сменила несколько профессий, работала преподавателем английского языка, копирайтером, техническим редактором, пока не осознала, что ее призвание – писать. Пиколт поступила в Гарвард и получила степень магистра в области образования. Сразу по окончании университета сотрудничала с компанией DC и подготовила пять выпусков комикса «Чудо-женщина». Чуть позже Джоди Пиколт вышла замуж и выпустила первый роман «Дорога перемен». Книги Джоди Пиколт «Девятнадцать минут», «Сохраняя веру», «Простая правда», «Второй взгляд», «Новое сердце» и другие неоднократно попадали в списки бестселлеров, подтверждая статус одной из самых влиятельных писательниц в современной художественной литературе.
Произведения Пиколт поднимают сложные моральные и социальные дилеммы. Ее книги посвящены отношениям в семье и браке, вопросам веры и культурного разнообразия, физического и психологического насилия.
В романе «Девятнадцать минут» поднимается тема буллинга в школе и последствий, к которым может привести игнорирование взаимоотношений между школьниками, в «Простой правде» Джоди рассказывает о религиозной секте амишей, а в романе «Новый взгляд» о традициях и культуре коренного племени индейцев-абенаки.
Во время учебы в магистратуре Гарварда, в поисках интересных сюжетов, Джоди звонила своей маме, чтобы выведать, нет ли каких скелетов в их собственной семье, но детство и юность Пиколт были абсолютно безоблачными и счастливыми. Что не скажешь о ее романах.
Герои произведений Пиколт нередко хватаются за оружие, совершая поступки, которые в корне меняют жизни многих семей. Тем не менее люди находят в себе силы вернуться к жизни, преодолевают трудности, учатся прощать и понимать. Книги Пиколт неоднократно экранизировались. Фильм «Мой ангел-хранитель», история о девочке, подающей в суд на родителей, которые используют ее в качестве донора для больной сестры, основан на романе «Ангел для сестры». Основой для романов Джоди Пиколт нередко становятся реальные истории, отчего события и переживания героев кажутся еще более драматичными и достоверными.
ФЕНОМЕН ДЖОДИ ПОКОЛТ *** «Когда я только начинала карьеру писателя, мне посоветовали: «Пиши о том, что хорошо знаешь». Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы понять — я абсолютно ни в чем не разбираюсь.
Поэтому вместо того, чтобы писать о том, что я знаю, я решила писать о том, что хочу узнать. Это открыло для меня целый мир», — рассказывает Джоди Пиколт.
В чем заключается «феномен Джоди Пиколт»? Каждый из ее бестселлеров — невероятно тщательное и глубокое исследование темы, о которой, как можно было бы предположить, мало кто захотел бы прочитать целый роман.
«Существует тенденция называть любую писательницу автором «женской прозы». Но в моем творчестве практически нет того, что можно отнести к какому-то конкретному гендеру. Я полностью поддерживаю жанры, которые традиционно считаются «женскими» — например, романтическую литературу.
Просто сама я такие книги не пишу. Поэтому меня очень злит, когда кто-то настолько ленив, что описывает меня как автора «женской прозы». Тем более что половину писем от поклонников, которые я получаю, присылают мужчины — буквально 50%», — говорит Пиколт.
Писательница определяет жанр своих книг как «морально-этическая художественная литература». Ее необычайно популярные романы легко читаются, но Пиколт никогда не боялась затрагивать в них сложные темы
.Книги Пиколт пишет по следующей формуле: она выбирает спорную тему, которая в ближайшее время станет очень обсуждаемой, и рассказывает историю с точки зрения разных персонажей.
Исследование стволовых клеток, смертная казнь, абьюз в семье и жестокое обращение с детьми, самоубийства, сексуальное насилие, расовые предрассудки — вот лишь некоторые из самых сложных моральных вопросов нашего времени, ставших центральными темами книг Джоди Пиколт.
«Я пишу о том, что волнует меня как мать, как жену, как гражданина. Я размышляю о том, что бы сделала в данной конкретной ситуации? Если я продолжаю просыпаться по ночам, обдумывая какую-то тему, — значит, это хорошая идея для книги», — говорит писательница.
В своих романах Пиколт рассматривает сложные этические вопросы со всех точек зрения, помещая персонажей — часто членов одной семьи или лучших друзей — по разные стороны баррикад.
«Я начинаю работу над каждой книгой с вопросов: "А что, если…? Что будет, если произойдут такие события? Как бы я поступила в этой ситуации?" Я размышляю об этом.
До начала подготовительного этапа я уже знаю, какими будут мои персонажи и какой неожиданный поворот событий приберегу под конец.
Затем я спрашиваю себя: «Что мне нужно узнать, чтобы написать эту книгу?" И приступаю к исследованию, которое может длиться много месяцев. После того, как этот этап завершен, я начинаю писать — но только тогда, как у меня уже есть первая строчка. Если я знаю, чем начать книгу, — значит, я готова», — делится Пиколт.
Любимый седьмой микрорайон, здесь проходили самые лучшие дружеские футбольные матчи, самые лучшие места для пряток были здесь, самые отчаянные мальчишки и самые красивые девчонки.
Здесь было детство, такое, как ни у кого…
Мужчина смотрел на большие, высокие дома из бетона, металла и пластика, и вспоминал те, деревянные в два этажа.
Все дороги закатаны в асфальт, всё другое, и лишь только небо и солнце были те же. И то, кажется тогда небо было голубее, а солнце ярче…
Он с волнением подошёл к заветному месту, наивно было бы надеяться на то, что они сохранились, и ветла…
Повернув за угол большого дома, мужчина застыл в волнении…
Он был…Он стоял, как пятьдесят лет назад, под старой, сухой ветлой…
Стоял на месте, как ни в чём не бывало, будто не было этих новых огромных домов, ярких детских площадок.
Вокруг шумела стройка, сновали люди, а там законсервированный кусочек времени
Торчал будто старый гнилой зуб в совершенно новенькой, белой вставной челюсти.
Неестественно и нелепо выглядящий среди новых домов, и как ни странно, он один выглядел живым.
Черный, пропитанный дождями, засушенный ветрами, поджаренный солнцем, сарай, с голубятней на крыше..
Сарай жив, — с восторгом подумал мужчина
И будто не было этих пятидесяти лет, казалось сейчас выбежит из-за угла Серёжка с куском пирога в зубах, остальные лежат в бумажном пакетике, на котором выступили большие жирные пятна.
А с другой стороны Йоська, в неизменной белой панамке на чёрных кудрях и книгой в руках, опять вычитавший что-то интересное, ему не терпится поделиться с друзьями..
И он, мужчина, совсем мальчишка. Никакой-то там Алексей Владимирович, а Алёшка…Алёшка…
Все они незаметно, как им кажется, прошмыгнут в сарай, и будут там сидеть, наблюдая, как из щелей между досок проходят солнечные лучи, и в них, этих лучах, носятся, наскакивают друг на друга, перегоняют и опять наскакивают пылинки…
-Да не не надо…А то потом не отвяжется, лучше гномика- матерщинника…
Алексей Владимирович, стоит прикрыв глаза, и кажется ему, что видит и слышит он своих друзей и себя…Алёшку…
А вдруг, мелькнула шальная мысль, вдруг, если приоткрыть дверь, можно увидеть их там…Серёжку, Йоську и Алёшку…и её, Лизу.
Он помнит, как она появилась в их дворе.
Была ранняя весна.
Бежали ручьи, по ночам бывали морозы, днём же солнышко припекало хорошо, так что большие толстые сосульки отламывались сами по себе и втыкались в снег, прозрачные, толстые. возьмёшь такую сосулищу, приставишь к глазу, и смотришь через неё на мир..
-Мальчик, что ты делаешь такое?
Алёшка убрал сосульку и смотрел во все глаза на девочку, он раньше таких не видел, таких красивых.
Пальто, небольшое и немаленькое, а по росту, чулочки, ботиночки, и берет.
Она вошла в сердце маленького Алёшки и поселилась там, на всю жизнь
-Смотрю
-Разве можно что-то увидеть через сосульку?
-Конечно, можно…
Так они подружились…
Летом, когда в сарае стало тепло, Алёшка привёл Лизу на базу, так они называли сарай, база. Дверь его была закрыта на большой амбарный замок, но две доски сзади отодвигались, позволяя ребятишкам проникнуть внутрь, там они и сделали свою базу.
Там Алёшка хранил свои сокровища, оловянную ложку, камень с луны, кольцо от цепи Тузика и перо от попугая Гоши, что жил у соседа, дяди Якова.
Им никогда не было скучно, мальчишки спокойно приняли Лизу в компанию, и так же спокойно и негласно выбрали лидером.
Алёшка с нетерпением ждал лета, когда можно будет опять вызывать Пыльного Человека или гномика — матерщинника, слушать чудесные рассказы Йоськи и мечтать-мечтать-мечтать…
Алёшка всегда считал Лизу «своей», ведь это он нашёл её первым. И немного обижался на девочку, если она слишком близко пододвигалась к Йоське, чтобы послушать его чудесные рассказы. Или заливисто хохотала над шутками балагура- Серёжки.
Алёша был немного стеснительным, он не умел так красиво рассказывать, как Йоська или шутить, как Серёжа. Алёшка любил рисовать, но этим не похвалишься перед друзьями, он никому не показывал свои рисунки. Всё чаще там появлялась девочка, похожая на Лизу, или сама Лиза..
Ребята росли, учились, но каждое лето проводили на своей базе.
Однажды вечером мама с папой Алёшки пошли в кино, оставив Алёшку одного, он сидел у открытого окна, уже была осень, тянуло жжёной ботвой с огородов и по небу проносились рваные серые тучи. Алёшка собрался порисовать, когда услышал знакомый голосок
-Алёшк, Алёшкааа
-Ну
-Иди сюда, чё скажу
-Я не могу, меня закрыли
-Окно-то открыто
Лиза стояла и смотрела на него как-то по — особенному
Алёшка вылез в окно
-Ты почему не дома?
-А, -она махнула рукой, -там…мама, с мужиком.. Я погуляю, идём на базу
-Темно, -поёжился Алёшка
-Боишься? -ехидно спросила Лиза, а Йоська бы не испугался, или Серёжа
-Нее, -Алёшка помотал головой, -идём
Глаза у Лизы были заплаканы, Алёшка не стал ничего спрашивать, захочет, сама скажет, а то она такая Лизка, может и треснуть…
Алёшке было страшновато в сарае, и боязно, что родители раньше вернутся из кино…
-Чё ты хотела сказать?
-Я то? Да так, ничего…Алёшка, а ты веришь в любовь?
Алёшка никогда не думал об этом, и не знал, верит ли он в любовь…
-Я не знаю
-А я не верю
-Почему?
-Ну как, смотри, человек допустим любил, любил одного, потом разлюбил, другого полюбил, третьего, разве это любовь? Значит её не существует, раз так быстро проходит
-Ааа
-Да, а так неправильно!
-Лиз, а как правильно?
-Надо один раз, и на всю жизнь…
Они ещё немного посидели на базе и решили пойти домой.
После этого вечера Алёшка особенно чувствовал своё единение с Лизой, он верил в любовь, он это понял. Он любит Лизу один раз и на всю жизнь.
На следующее лето, Алёшка с Лизой опять проводили вечера в сарае. Мама удивлялась, от чего это Алёшка так рано уходит в свою комнату и ложится спасть.
А он и не спал, он вылазил в окно, и они шли с Лизой в сарай, на базу. Там сидели тихонько-тихонько, как мышки тесно прижавшись друг к другу и взявшись за руки. Алёшка знал, если Лиза была заплакана, значит у её матери опять «мужик».
Странно, подумал Алексей Владимирович, совсем стёрлось лицо матери Лизы из памяти, кажется она была красивой…
Однажды Лиза попросила Алёшку поцеловать её, ему было уже лет одиннадцать, Лиза была на два года старше, она начала превращаться в какую- то другую Лизу.
Иногда странно смотрела, иногда смеялась, звала играть, а потом могла прогнать.
Сердце мальчишки гулко забилось, в висках застучало, крепко зажмурившись, вытянув губы трубочкой, мальчик коснулся губами упругой щёчки Лизы, с мягким пушком. А потом ещё и ещё, тыкаясь, как слепой котёнок.
Всё лето они таким образом целовались по вечерам. Это была их тайна, Алёшка знал, что когда люди любят друг друга, им надо целоваться.
Он никак не осмелился спросить Лизу любит ли она его? Но видно любит, думал Алёшка, иначе зачем бы она звала целоваться…
На следующее лето своё внимание на Лизу обратил Гена, большой парень. он ездил на мотороллере и даже, Алёшка видел, пил пиво, и курил папиросы.
Этот Гена начал звать Лизу прокатится, пытался схватить её за руку, прижать, обнять.
Алёшка злился, но ничего не мог сделать. Днями с ребятами они так же играли, сидели на базе, а вечером с Лизой ходили «целоваться».
Лиза больше не хотела бегать с ребятами, ходить с ними на базу, и постепенно перестала звать Алёшку целоваться.
А однажды он увидел, как стояла Лиза у стенки, и смотрела своими огромными глазищами, чуть насмешливо на Генку, стоящего перед Лизой, опустившего руки, пытавшегося что-то сказать
Алёшка подслушал разговор матери и соседки, они говорили про Лизу, что видимо та ещё будет «штучка» и ещё сказали, что будет похуже матери.
Алёшка хотел закричать, затопать ногами, чтобы они не смели говорить плохого про Лизу, не смели, не смели, не смели…
Потом их дом начали расселять, сказали что сделают большой парк, на месте всего микрорайона, может врали…
Первые уехали Серёжа с семьёй, потом Йоська, а потом и Алёшке с родителями дали большую квартиру в большом новом доме.
Все радовались, и даже маленькая Танюшка, которая родилась прошлой зимой, а Алёшке было грустно. Он залез в сарай, обещая приходить, они все обещали…Доска отодвинулась и показалась голова Лизы
-Можно?
-Конечно
Она села рядом, положила голову на плечо мальчишки
-Далеко, мама нашла нового мужика и он позвал её замуж, я там поступлю учиться в училище…
-Ну и уезжай, уезжай, катись…Алёшка заплакал
-Ты чего, успокойся.
Лиза прижала плачущего мальчишку к себе, и качала как маленького, говоря, говоря и говоря какие -то ненужные слова, но от её голоса Алёшке становилось спокойнее.
Он приходил ещё потом пару раз сюда, уже не было никого, только зияли чёрными провалами, как пустыми глазницами старый, брошенный дом.
Однажды, когда ему было уже лет семнадцать Алёшка неожиданно встретил в городе друга детства Серёжку.
Они сидели на лавочке в парке, ели мороженое, пили ситро и болтали обо всём.
Серёжка рассказал, что Йоська уехал с родителями в Грецию жить, ещё про мальчишек со двора, Алёшка с трепетом ждал, что он скажет про Лизу. Но Серёжка молчал, и тогда Алёшка сам спросил, не слышал ли Серёжка чего про Лизу..
-А эта…да ну её, потаскушка…я видел, как вы с Йоськой смотрели на неё, как преданные собачки
-Зачем ты так? Никакая она не..
-Не потаскушка? Ты уверен? Что она, что её мамаша. Лизка за жвачку показывала сиськи, а может что ещё
-Не ври! Ты зачем врёшь? Ты видел? Видел?
-Я нет, пацаны говорили
-Возьми свои слова обратно!
-Ага, сейчас, ты чего из-за какой-то ..,- Серёжа не успел договорить, Алёшка ударил первым….
Больше они не виделись…Ни с Серёжей, ни с Лизой…
Алёшка вырос, превратился в Алексея Владимировича, давно покинул город детства, и вот сейчас дела привели его в родной город.
И как подарок судьбы, как кусочек детства, судьба подарила ему ещё раз увидеть свою базу…Никакого парка, конечно, не сделали, просто большой город медленно и верно захватил маленький микрорайон, и каким-то чудом стоит сарай, но как? Как? Будто ждал его, Алёшку…попрощаться
-Мы уберём, уберём, я всё понимаю.
Маленький толстенький мужичок, с папкой под мышкой, заглядывал Алексею Владимировичу в глаза и оправдывался
Его приняли за кого-то другого, понял Алексей
-Мы обязательно уберём, главное, эту сумасшедшую выжить, откуда она взялась, ну не будешь же с живым человеком…Главное я ей, вот постановление, а она кричит, не имеете права, но у меня постановление…Нет, не даёт…
Алексей посмотрел на мужичка
-А где она?
-Так там, в сарае, поселилась и живёт, вроде с виду не бомжиха, художница какая-то что ли…
Он пошёл, почти побежал к сараю, мужичок поспешил следом…
Алексей обошёл сарай, отодвинул доски и заглянул внутрь, она была там… сидела на ком-то хламе и улыбалась…
-Ты пришёл?
-Да…
Я уже месяц тебя жду, зайдёшь?
-Я не пролезу, — сказал извиняющимся тоном…
-Подожди, я выйду…Мой мальчик, мой маленький рыцарь…ты седой…Я тоже…Ты женат?
-Был, два раза
-Я пять
-Дети есть?
-Да, двое..
-У меня сын, Алёшка, Алекс…Живёт в Греции с отцом, кстати знаешь, кто его отец?
-Нет..
-Мой третий муж, Йоська, помнишь…
Ты что живёшь… на базе?
-Прям, — засмеялась Лиза, просто сняла поблизости квартиру, вот и хожу, сторожу…Я знала, что ты приедешь…
-Откуда, Лиза?
-Ты забыл? Из-за любви, той самой настоящей,, которая одна и на всю жизнь…Я искала тебя, но боялась навредить, думала ты женат…Я следила за тобой, за твоим творчеством…Ты никогда не спрашивал, люблю ли я тебя…
-И?
-Зачем бы я тогда ждала, целый месяц…Я загадала, что сегодня ты придёшь, мой Алёшка…
-Подождите, подождите, господа, вот разрешение, сарай сносить…мешает, вот постановление
Отец говорил твёрдо и решительно: больше так продолжаться не может. Дарья, сама того не желая, бросала тень на всю семью. Большая милость, которую оказали ей, не пошла во благо, и о фрейлине императрицы Марии Александровны не шептался только ленивый. «Оставьте императора в покое», — повелел Фёдор Тютчев.
У поэта Федора Тютчева была большая семья – только законных детей, от двух жён, было шестеро. Первая супруга подарила ему дочерей: Анну, Дарью и Екатерину, каждая из которых успела побывать фрейлиной императрицы. Умница Анна, далеко не самая красивая из всех, стала близкой подругой Марии Александровны. О Екатерине говорили, что она «достойная и редкая, отлично образованная». А вот Дарья… С ней все оказалось намного сложнее.
Она лишилась матери в 1838 году, когда ей было всего четыре года. Эмоциональная девочка очень переживала. У неё и раньше замечали резкие перепады настроения, но с того времени это стало проявляться чаще. В Смольном институте, куда её отдали учиться, дисциплина была строгой, и Дарье там оказалось непросто. Девушки много занимались и от них требовалось идеальное поведение, поэтому вспыхивающую, как искру, дочь Тютчева, не раз критиковали воспитательницы. Холодная сдержанность, увы, не была ей свойственна.
В 1858 году девушку зачислили в штат фрейлин. Она оказалась среди блеска императорского дворца, в кругу самых знаменитых людей России, но ни на кого не смотрела. Она видела лишь одного – государя Александра II. С первых минут знакомства с ним, Дарья Тютчева навсегда отдала ему свое сердце. Фрейлина не упускала случая оказаться поблизости, услышать хотя бы слово, обращённое к себе… Разумеется, это сразу заметили и об этом заговорили.
Попытка отца объясниться с дочерью привела девушку к нервному срыву. Дарью пришлось поместить под надзор лекарей, поскольку состояние её трудно было назвать стабильным. В эти дни Тютчев не раз вспомнил про свою первую жену: Элеонора отличалась таким же взрывным характером, и она тоже неоднократно балансировала на грани разума и безумия… Неужели и Дарье это передалось?
Спустя несколько месяцев Дарья вернулась к своим прежним обязанностям фрейлины. Императрице не в чем было её упрекнуть – несмотря на явную влюблённость в Александра II, Дарья была очень исполнительной, тактичной и чуткой по отношению к его жене. Да и симпатия явно оказалась односторонней – государь не обращал внимания на Дарью Тютчеву.
Но вы ведь знаете, с каким удовольствием люди придумывают разное? Достаточно было и того, что Дарья не сводила глаз с императора. Однажды при Дворе кто-то пошутил про неё, потом эту шутку подхватили. Эти смешки доводили Тютчеву до отчаянья, и вскоре ей снова пришлось ненадолго оставить Двор, для поправления здоровья.
Отец советовал ей идти замуж. Предложений было немного, но у Дарьи имелся шанс устроить свою жизнь. Но всякий раз дочь качала головой. Тютчев вспылил: «Императора следует оставить в покое». Ему казалось, что Дарья ведет себя неблагоразумно, и что это может бросить тень на всех остальных…. А вскоре при Дворе нашли другой объект для обсуждения – у Александра II появилась новая дама сердца. Молоденькая княжна Екатерина Долгорукова.
Все последующие годы Дарья Тютчева занимала бескомпромиссную позицию: она была уверена, что отношения государя с княжной непозволительны. Косых взглядов хватало со всех сторон, однако это не помешало Александру II поселить возлюбленную на третьем этаже Зимнего дворца. Мария Александровна, законная супруга, была больна, и Дарья неотлучно находилась при ней. Влюбленность в императора сменилась возмущением – или это была обычная ревность?
Когда императрицы не стало, Александр решил придать законный статус княжне Долгоруковой. Морганатический брак потряс дом Романовых, а на впечатлительную Дарью произвел эффект ледяного душа. Никого не предупредив, не поставив в известность, она собрала свои вещи и уехала из дворца, в Москву. Но перед этим оставила письмо для императора…
В этом послании Дарья благодарила государя за его милости к своей семье, но просила её простить: она не будет служить женщине, которую считает недостойной. В конце концов, это просто идет вразрез с её убеждениями. И как быть с памятью той, кого только недавно проводили? Мария Александровна явно не заслуживала, чтобы её так быстро забыли. «Она сказала в этом письме слишком много, и совсем не так, как это следовало делать», — качала головой графиня Толстая.
Разгневанному императору говорили, что Тютчева просто чересчур вспыльчива, но он не стал вникать в эти нюансы. Дарье было приказано никогда более не появляться в Петербурге. А в светском обществе она впервые заслужила одобрение – ее сравнивали с героиней, с Жанной д'Арк, ведь она единственная не побоялась прямо сказать государю все то, о чем шептались другие.
Дарья Тютчева замуж не вышла. Но ко Двору вернулась: новый император, Александр III, лично просил её об этом. Говорили, что так он выразил ей уважение за однажды написанное письмо. Александру Третьему и самому крайне не нравился второй брак отца. Уже пожилая Тютчева была пожалована им в кавалерственные дамы ордена Святой Екатерины и заступила в должность… камер-фрейлины. В этом статусе она оставалась до самого последнего своего вздоха, в 1903 году.
Не всё душе болезненное снится; Пришла весна и небо прояснится!
Эти строки Фёдор Тютчев написал о дочери. Но в своём прогнозе оказался, всё-таки, не слишком точен.
Из сети
Дочери Тютчева от первого брака — Анна, Дарья и Екатерина.
