В приюте для животных случилась вот такая история. Рассказ Игоря Шихова

размещено в: Из жизни бездомных | 0

Седой старик, лет семидесяти, ходил около вольеров и всё время, кого-то высматривал. Работница приюта заметила это и подошла к нему.

— Вам, что-то нужно? — спросила она: — Вы кого-то ищете?

— О, нет! Нет! Вы не беспокойтесь! Я только посмотрю. Можно? — ответил он.

— Да, конечно. Смотрите, ради бога! — удивлённо ответила она.

Старик ещё долго ходил и смотрел на каждую собаку. Складывалось впечатление, что будто он знакомился с каждым жителем этого приюта.

Он прошёлся несколько раз по кругу и остановился у одного вольера. Там в углу, прижавшись к стене, сидела собака.

Она была не такая как все остальные. Не виляла хвостом, не смотрела умоляющим взглядом. Она просто сидела и смотрела куда-то в сторону.

— А что с ней? — спросил старик.

— А, это Берта! Ей лет шесть наверное. Недавно у нас. Машина сбила. Хозяйка отказалась и соседка привезла сюда. Сделали операцию, но к сожалению лапу спасти не удалось.

— И что теперь бегать не будет?

— Почему же?! Будет. Только она с тех пор не выходит из вольера. Не знаю, может боится?

— А можно я её себе заберу? — умолял старик.

Женщина посмотрела на него и подумала: — Да, куда тебе старый!? Ты и сам одной ногой в могиле, а потом ещё и она останется на улице.

— Давайте, мы подумаем, а завтра дадим ответ. Хорошо?

— Хорошо. Я тогда завтра зайду. До свидания. Калитка захлопнулась и старик медленным шагом пошёл. На утро, ещё приют был закрыт, но он уже ждал около калитки.

— А, это опять вы!

Добрый день. Мы тут посоветовались с директором. Мы не можем вам отдать эту собаку. Она больная, ей уход нужен.

Старик расстроился. И даже женщине показалось, что всплакнул. Он развернулся и ушёл. После обеда работники пошли убирать вольеры.

А там, всё у того же вольера, стоял тот самый старик. И о чем-то разговаривал с собакой. Женщина подошла и опять напомнила, что они не смогут отдать ему собаку.

В течение месяца, каждый раз приходя в приют, работники встречали этого старика. И каждый раз он подходил к одному и тому же вольеру, и снова, и снова о чем-то говорил с собакой. Все уже давно привыкли к нему и порой даже внимание не обращали.

Но однажды директор не выдержала и сказала: — Люд, а отдай ты ему её! Всё равно не выйдет из вольера. Может тогда успокоится? Работница подошла и открыла дверь. Старик зашёл вовнутрь, сел рядом с собакой и уже через секунду они вдвоём вышли оттуда.

Удивления не было предела на лицах женщин. Старик и собака ходили по территории приюта. Останавливались, чтобы отдышаться и снова отправлялись на прогулку.

Так началась дружба между Бертой и Владимиром Александровичем (так звали старика) Владимир Александрович приходил каждый день.

Берта признавала только его. Они гуляли, радовались, но больше молчали. Сидя у какого-нибудь дерева они грустно смотрели куда-то в даль.

Возвращаясь обратно в приют они долго прощались смотря друг друга в глаза. Через пару месяцев директор предложила ему забрать Берту навсегда, но он отказался.

Женщина была в недоумении. Почему? Ведь он так хотел этого. Владимир Александрович не хотел отвечать на этот вопрос и каждый раз отворачивался, чтобы его слёзы никто не мог увидеть.

Женщина решила выяснить почему и однажды проследила за стариком. После приюта старик похрамывая пошёл в сторону окраины города. Женщина за ним. Они шли примерно час. Потом старик подошёл к зданию и исчез за дверью. Она подошла к двери и тут же присела.

На дверях висела табличка, а на ней надпись ПНИ (психоневрологический интернат), в простонародье — дом престарелых.

Она была в шоке. Зашла в здание и пошла к заведующей, чтобы узнать о Владимире Александровиче.

Там ей рассказали, что он здесь уже больше десяти лет. Что попал в аварию, ногу спасти не удалось и что дочка привезла его сюда и больше её никто не видел.

Выходя из здания женщина, которая была со стальным характером, которая похоронила когда-то и мужа, и сына. Которая, чтобы забыться, отстроила приют на двести собак, чтобы продолжать жить.

Она плакала. Она много раз видела, как бросают собак привозя ей в приют, но чтобы вот так человека. Да, ещё собственного отца.

Всю обратную дорогу она плакала. Тогда, идя от этого дома, она приняла единственно правильное решение.

Прошло время и сегодня она проснулась счастливой. Пошла на кухню, включила чайник и вышла на балкон.

— Пап! Вы там с Бертой поаккуратнее что ли по сугробам скакать! Чай, не молодые уже. Ладно Берте пятнадцать, а тебе то восемьдесят сегодня.

— Да, ладно тебе доча! Нам не больше восемнадцати…

© Игорь Шихов

Из сети

Рейтинг
0 из 5 звезд. 0 голосов.
Поделиться с друзьями:

Пуд соли. Рассказ Олега Букача

размещено в: Такая разная жизнь | 0
Пуд соли.
 
А поженились Саша с Олей, когда это ещё было неприлично. Было им тогда по 16. В десятом классе учились. Средней школы.
 
А дружили с детства ещё, с первого класса. Когда в бантиках и картонных пиджаках на вырост пришли в школу, держа в руках винтовки гладиолусов, то на первом же уроке Саша попросил Ульяну Ивановну, учительницу их первую, взяв её доверительно за руку, чтобы она посадила его вот с той девочкой, у которой косы толстые.
 
Та погладила его по льняным вихрам, чуть только улыбнулась и сказала: — Ну, конечно Так они вместе и оказались. Как потом выяснилось — на всю жизнь.
 
Когда Саня сел с нею рядом, Оля чуть подвинулась, чтоб платье ей не измял, и сразу же сделала ему замечание: — Руки-то на парту положи И не сутулься. На доску смотри, а не на меня.
 
И Саня всё сделал, как Оля ему приказала. С тех пор и стал её слушаться. Всегда. И во всём.
 
Оля сразу же стала у них в семье главной. Домой они ходили вместе. Всегда. Но портфель Саня Олин не нёс, потому что, когда в первый день попробовал, она ему сказала: — И не думай! А то будут дразнить нас жених и невеста!! Ещё чего не хватало!!!
 
И он больше никогда даже не пытался, но, когда стали они постарше и ходили гулять в соседнюю рощу, он, даже не спрашивая Олиного мнения, брал её на руки и переносил, вместе с сумкой или с чем там она ещё была, через ручьи или через грязь.
 
А не то просто брал на руки, когда особенно был восхищён ею. Просто брал и нёс.
А она и не возражала. И воспринимала это как должное.
 
Но зато уж и Оля Саню берегла. Берегла, как национальное своё достояние, как святыню. Каждое утро, когда он перед школой ждал её на углу, чтобы Олина мама из окна не увидела, критически и пристально его осматривала, обязательно что-то поправляла в туалете своего кавалера и только потом вставала с ним рядом и в школу шла.
 
Когда Саня дрался с мальчишками (нормальное мужское поведение!), Оля подходила, отрывала Саню от этого рискованного мероприятия, взяв за руку, бросала через плечо: Не надо, мальчики всё равно он вас победит же — и уводила.
 
Вот как Оля была всю жизнь в своём Сане уверена, так и Саня в ней.
 
Когда у Сани мать умерла, в 7-ом классе, он даже плакать сразу не решился, а сначала к Оле пошёл.
 
Пришёл, глянул на неё, длинно, от самых дверей, и сказал: — Мама умерла — а потом медленно сполз на пол, опираясь спиной о стену.
 
Оля к нему подошла, сказала не реви, взяла Саню за руку и повела его к нему же домой.
 
Там сразу начала делать всё как надо: звонить, убирать, мыть Но всё это время она как-то Сани касалась, чтобы ни на секунду он не оставался без неё.
 
После похорон Саня перебрался жить в Олин дом. Это же нормально. Никто и не возражал. Но жили они в разных комнатах, как и положено мальчику и девочке.
 
И Олиных родителей звал Саня дядя Андрей и тётя Миша. Потому что мать у Оли была армянкой, и звали её Минэ. Всё было ровно и кругло в их доме.
 
Когда закончили дети девятый класс, то пришли к родителям и сказали, что будут жениться, потому что школа это детский сад и там им делать нечего. Поженятся, значит, будут работать и учиться в вечерней школе
 
Выполнили или нет Саша с Олей своё обещание, не знаю. Потому что вскоре после этого они из нашего маленького городка уехали. И как-то постепенно все стали о них забывать.
 
Ведь так уж устроены люди, что забывают даже самое светлое в своей жизни. А жизнь шла, богатая горестями и не слишком щедрая на радости.
 
Все мы, их бывшие одноклассники, выросли, обзавелись семьями, детьми, а потом и внуками, а потому про Олю и Сашу почти не вспоминали.
 
Если же вдруг это случалось, то как-то теплело на сердце, и невольная улыбка появлялась на губах. И не только у меня одного, уверен!..
 
А однажды, неожиданно, уже ближе к вечеру, я вдруг на улице встретил Сашу. Он был уже старик, в сущности, но совсем ещё бодр и крепок.
 
Мы друг друга сразу узнали. Поздоровались. И зашли в кафе рядом, чтобы поговорить. Тут он мне и сказал, что привёз в родной город Олю
 
После автомобильной аварии, куда они вместе попали, Саша-то ничего, оклемался, а вот у Оли отнялись ноги, теперь она в инвалидном кресле. И недавно сказала Саше, что умереть она бы хотела на родине.
Вот так
 
Но умер раньше Саша. Через год после возвращения. Хоронили его Оля и шестеро детей с внуками, слетевшиеся буквально со всего мира. Теперь Оля всегда в чёрном.
 
Каждый вечер она катит свою коляску, вертит крепкими руками её колёса, мимо моих окон, на могилу к Саше.
 
Там сидит, долго-долго, не плачет, а смотрит на потухающий закат на горизонте и словно бы ожидает встречи со своим Сашей…
 
Автор — Олег Букач.
Инет
 
Фотографии детей на сайте детского фотографа и автора сайта www.fotodeti.ru Игоря Губарева
Рейтинг
0 из 5 звезд. 0 голосов.
Поделиться с друзьями:

Два труса. Рассказ Олега Бондаренко

размещено в: Про собак | 0

ДВА ТРУСА

❤ Большая черная овчарка попала в семью щенком. Но щенком с очень плохим опытом. Такие вот дела. Начал жизнь свою Люся в семье, где обращались с ними жёстко, если не сказать жестоко и наказывали за малейшую провинность.

Поэтому он и боялся всего. Шуршащих пакетов, дворников с метлой, фена, скрипящих дверей… И в целях самообороны прятался под кровать, откуда вытащить его не представлялось возможным. Поэтому и назвали его женским именем – Люся. Большая проблема, как вы понимаете.

Потому что, прогулки с ним превращались в чистое мучение. А дома такое понятие, как гости, приводило его в состояние ужаса.

И вот было решено принести котёнка. С улицы. Так сказать, для положительного примера. Ну и пример, не получился. Вместо того чтобы глядя на храброго серенького малыша самому поменяться в лучшую сторону, Люся… Люся приучил котёнка бояться.

Теперь они вдвоём ныряли под кровать и тихонько там боялись. Нет. Я понимаю, что бояться вместе гораздо веселее, но…

Но проблема теперь разрослась до неприличных размеров. Потому что, и есть им иногда приходилось подавать под кровать. Пытались привести домой специальных дрессировщиков для собак, чтобы избавить Люсь от синдрома лютой трусости.

Но он вырывался и нырял под спасительную кровать, куда вслед за ним забирался Серик. И на этом все сеансы дрессировки заканчивались. Так что, пришлось признать поражение. Папа с мамой развели руками и уже не знали, что делать дальше.

Но, как говориться, человек предполагает, а Бог располагает. Так случилось и на этот раз. Папа работал бизнесменом. И дела шли хорошо, так что в квартире были ценности, деньги и вообще. Ну, вы естественно понимаете, куда я клоню.

Совершенно точно – воры. А те оказались не очень предусмотрительными людьми. И решив, что после ухода папы, дома уже никого нет, вскрыли отмычками двери. А когда вошли, то увидели женщину. Бросившись на неё, они связали её и заткнули рот тряпкой, чтобы не кричала.

Но после долгих поисков в большой квартире просто утомились, и один предложил другому путём насилия вытащить у несчастной женщины признание, где хранятся деньги и драгоценности. Сказано – сделано. После первого удара по лицу женщина закричала и заплакала.

А из-под кровати вылетел Серик. Серик не был собакой и вот эти все собачьи нежности – вроде, схватить зубами за руку, ему были неизвестны. Он, видите ли, родился на улице. А поэтому поступил просто. Подпрыгнул метра на полтора и вцепился в лицо одному из воров.

Тот взвизгнув и дико заверещав от ужаса и неожиданности, попытался оторвать от лица намертво вцепившегося кота. Тот отчаянно мяукнул. И тогда… Тогда из-под кровати с рычанием и каким –то лютым воем вылетел главный трус – Люся.

Во-первых, он прокусил руку вору, которой тот пытался оторвать от лица его любимца Серика. А, во – вторых, он прыгнул на второго вора и сбив его с ног впился огромными клыками ему в правое плечо.

С огромным трудом отбившись от рассвирепевших фурий из-под кровати, воры поливая квартиру кровью бросились вниз по лестнице. Минуя, естественно лифт, где и попали в руки полиции, приехавшей к этому моменту по вызову бдительных соседей.

Они так и сказали – убивают. Убивают кого-то, так кричат. Весь дом собрался в квартире бизнесмена. И тот тоже приехал. Посреди всего этого собрания стояла мама и рядом с ней "трусливая" овчарка по имени Люся и кот Серик. Овчарка грозно смотрела по сторонам и рычала время от времени. Женщина придерживала её за ошейник и уговаривала успокоиться.

Мужчина обнял жену и став на колени долго обнимал защитников. Он целовал в нос, сперва Серика, потом Люсю. А после наоборот. Сперва Люсю, а потом Серика.

Народ восхищался. И где вы, говорят, тренировали таких смельчаков? И дайте нам телефон этого дрессировщика. Потому что, очень правильным он вещам научил кота и собаку.

Папа посмотрел на маму и улыбнулся. Как вот им объяснить, что защитниками и смельчаками оказались два отчаянных труса? Овчарка Люся и серый кот Серик. 😊

❤ А, впрочем. Может, они только притворялись? 😜❤ Скрывали, так сказать, свои храбрые сердца до поры до времени? ❤ Бог его знает. ❤

Автор Олег Бондаренко

Инет

Рейтинг
0 из 5 звезд. 0 голосов.
Поделиться с друзьями:

Маруся. Рассказ из сети

размещено в: Деревенские зарисовки | 0


В 1944 году Маруся Лыкова получила письмо из госпиталя. Писал ей муж Тимофей Лыков. Правда, не сам писал, а под диктовку санитарка.

«Здравствуй, моя ненаглядная жена Маруся. Пишу тебе это письмо из госпиталя. Так получилось, что приходится писать мне не самому. Помогает мне наша санитарка Валентина Ивановна Сарычева.

Сразу хочу доложить тебе, моя Марусенька, что я ослеп в результате контузии и домой не вернусь, так как не хочу быть обузой в твоей жизни.

Ты еще молодая и может еще даже красивая, ну, а я решил бросить тебя. Главврач предложил мне место в Доме инвалидов, здесь недалеко.

Там я и закончу свою жизнь. Матушке моей, Агафье Петровне, об этом скажи сама и еще передай, что я ее всегда любил и уважал.

И тебя тоже люблю, моя Маруся. Адрес проживания писать не буду, так как знаю твой характер. Будь счастлива. Твой муж Тимофей. Бывший уже.»

А внизу страницы было дописано следующее: Уважаемая Маруся, письмо полностью написано под диктовку вашего мужа, но я все-таки напишу вам адрес госпиталя, где сейчас находится ваш муж.

А вы сами решайте дальше, что делать. С уважением Валентина Ивановна Сарычева, санитарка. Маруся прочитав письмо, закрыла лицо руками и молча посидела так несколько минут.

-Маруся, что там в письме-то? -спросила ее свекровь, Агафья Петровна, спуская с печки свои худые ноги.

— Как там наш Тимофеюшка? Что пишет? Маруся посмотрела на свекровь и громко выдохнула:

-Пишет, мамочка, что бросил он меня. Ослеп и не хочет возвращаться домой, жук навозный. Она со злостью скомкала письмо.

-Ну, я ему устрою, скоро. Спасибо санитарке Валентине Ивановне, дай ей Бог здоровья.

Через неделю Маруся привезла домой своего слепого мужа Тимофея. Женщина она была рослая, крупная.

Зашла стремительно в палату и после недолгого разговора с мужем, сгребла его в охапку, вынесла во двор и посадила в телегу.

-Скажите, доктору, я приеду потом и все бумаги оформим! -крикнула Маруся растерянным санитаркам около дверей.

-Трогай! После приезда домой, Тимофей захандрил. Сидел часами неподвижно, как каменный, ни с кем не разговаривал.

Маруся понимала, как ему тяжело жить в этой постоянной, страшной темноте. Иногда она зажмуривала глаза и ей даже от этого становилось жутко. Она даже задыхалась от этого состояния.

А каково было ее Тимофеюшке, который до войны без дела никак не мог усидеть? Вот, проклятая война сломала мужика…

Маруся вдруг неожиданно вспомнила, как он приехал к ней свататься в 1935 году вместе с матерью. Невысокий, голубоглазый паренек стоял у порога, робко поглядывая на рослую статную красавицу.

Разговор начала Агафья Петровна, обратившись к матери Маруси.

-Ну вот, Маланья Демидовна, жениха к вам привела, сына моего Тимофея Кондратьевича. Любит он, Малаша, твою дочь и в жены ее взять хочет. -Агафья Петровна быстро толкнула вперед сына.

-Да я-то что? -вздохнула Маланья.

— Маруся у нас самостоятельная, все сама решает. Только… больно мелкий жених-то. Маруся моя, видите какая?-Маланья Петровна гордо окинула взглядом свою высокую дочь.

-Да видим, видим, — закивала Агафья.

-Красавица, ничем бог не обделил, ни умом, ни красотой. Только Тима мой тоже умелец, дом у нас как терем расписной, золотые руки у парня, серьезный …и Марусю вашу любит уже давно.

-Он-то любит, -снова вздохнула мать.

-А ты, Маруся, как? Тимофей тебе по нраву?

-По нраву, мама, -зарделась Маруся.

…Маруся вдруг вздрогнула от тихого прикосновения Агафьи Петровны.

-Что, мама?

-Тошно тебе, девка? — вздохнула свекровь.

-А каково ему-то? -Она кивнула на сына, сидевшего у окна.

-Он же столяр-краснодеревщик, как ему без дела жить? Утухнет ведь совсем, — она тихо захлюпала носом.

-Не утухнет, -Маруся решительно поднялась и вышла из дома. Она решила поговорить с директором школы.

Тимофея устроили в школу трудовиком, стал учить ребятишек столярному делу. Он сразу оживел, стал суетиться как раньше.

А когда снова становился смурным, Маруся подсовывала ему, как бы невзначай, его инструменты и деревянные чурочки.

Удивительно, но слепота не мешала Тимофею строгать и создавать чудесные изделия, как будто руки теперь работали еще и за глаза.

…Прошло два года. Жизнь у Лыковых налаживалась. Только вот стала замечать Маруся, что как-то слишком уж часто ходит мимо их дома Анюта Грачева, разбитная симпатичная вдовушка.

И ведь проходит именно тогда, когда Тимофей во дворе находится: мастерит что-то или на крыльце сидит, чурочку какую строгает.

Вот и сейчас Маруся стояла у окна и задумчиво смотрела на Анюту, снова стоявшую рядом с Тимофеем. Ее звонкий, игривый смех был для Маруси как нож по сердцу.

По характеру она всегда была ревнивой, но Тимофей как-то никогда повода для ревности не давал, для него никого кроме Маруси на всем свете краше не было, а тут, смотрите-ка, разошелся, сидит, смеется с этой Анютой.

Агафья Петровна подошла к окну.

-Неспокойно тебе, лапушка? Я ведь тоже примечаю давно эту стерву. И ходит, и ходит мимом нас, -буркнула Агафья.

-Смотри, Маруся. Слепой, слепой, а уведет еще мужика-то эта …

Ты поговори с ней, милая…как ты умеешь.

-Конечно, поговорю, -кивнула Маруся.

-И с Тимофеюшкой нашим тоже поговорю.

За ужином все трое сидели молча за столом.

-А чего такие смурные все? — первым начал разговор Тимофей.

— Мать, ты что молчишь-то? Не заболела? Агафья быстро посмотрела на мрачную невестку.

-Наелась я что-то, -она мышкой выскользнула из-за стола.

-Пойду посмотрю, что там Зорянка мычит как-то громко.

-Маруся, ну а ты что? -муж нащупал руку Маруси и положил на нее свою ладонь.

-Чего случилось у моей красавицы?

Маруся молча убрала руку.

-Красавицы, говоришь?-она уже закипала.

— Одна ли я у тебя красавица-то? Или еще кто в уши тебе тут около крыльца поет?

-Ты про Анну, что ли? -засмеялся супруг.

-Да ладно тебе, ну скучно ей, вот и заходит иногда, прибаутки мои послушать. Веселят они ее, ты же знаешь какой я веселый…

-Правда, что ли? -Маруся уже кипела, как разогретый самовар.

-Веселый, говоришь? Вот с этого дня будешь дома сидеть и строгать, только меня веселить! —

Ну, ты даешь, -Тимофей покачал головой.

— Я что тебе птица в клетке, какая? Не могу с другой женщиной посмеяться что ли? Да я свободный человек!

-Чего ты сказал? -Маруся поднялась из-за стола и со всего размаху вдруг засадила ложкой по лбу мужа.

-Вот тебе, весельчак, получай! Жук навозный! Ишь ты…

Но Маруся не рассчитала своих сил. Худощавый муж от удара покачнулся на стуле и…рухнул плашмя на пол.

-Тима! -Маруся кинулась к мужу.

-Тимушка! Господи! Тимофей лежал без сознания. В комнату вошла Агафья Петровна. Маруся подбежала к ней с плачем.

-Мама, я мужа убила!

-Да ладно тебе, убила, -свекровь подошла к Тимофею и низко наклонилась.

-Тимушка, сыночек, ты как? Тимофей тихо пошевелился и застонал.

-Живой, — выдохнула мать

— Маруся, иди сюда, он живой еще! Маруся тоже наклонилась над мужем.

-Маруся, я тебя …вижу, — бормотал тот.

-Я вижу тебя…и маму тоже…вижу…

Маруся со страхом оглянулась на свекровь.

-Отходит, -пожевав губами, -заключила Агафья.

-Вот смерть где нашла сыночка моего.

…Через несколько дней Маруся с Тимофеем приехали домой из города. На Тимофее красовались большие очки в черной оправе

. Врач-офтальмолог, осмотрев Тимофея, пояснил, что в результате контузии наступившая слепота имела временный характер. Такое случается иногда.

-Это все Маруся моя, целительница, -гордо показал Тимофей на жену.

-Ей спасибо!

-Что же вы сделали с ним? -повернулся к ней врач.

-Да …нет ничего особенного, — зарделась Маруся.

-Это муж просто шутит. А скажите, доктор, слепота не может вернуться снова?

-Да нет, вряд ли. -Покачал доктор головой

-Да, с такой целительницей, как у вас, Тимофей Кондратьевич, вам ничего не страшно, — рассмеялся врач.

-Это точно! -Тимофей с любовью посмотрел на жену.

-Ничего мне с ней не страшно.

В 1947 году Маруся родила девочку.

-Господи, малехонькая какая, -ахнула свекровь, увидев ребенка.

-В нашу породу пошла девка! Тимофей, смотри, дочка какая у тебя, как кнопочка! Тимофей зачарованно смотрел на девочку…

Автор: Повороты Судьбы

Рейтинг
1 из 5 звезд. 4 голосов.
Поделиться с друзьями: