Близкий человек. История из сети

размещено в: На закате дней | 0

Близкий человек

Раздался стук в дверь. Анна торопливо, на сколько это возможно в семьдесят пять лет, пошла в прихожую открыть дверь. Глянула в глазок, хотя не сомневалась, что это соседка.

— Здравствуй, Аня! Пошли к нам!

— Юля, а что случилось? Вид у тебя, какой-то загадочный.

— Внук, Владик, с молодой женой к нам жить переезжает, гостинцев нам с дедом, привезли. А нам столько за неделю не съесть.

— Сейчас соберусь.

Анна немного завидовала подруге, которая со своим дедом жила на одной с ней лестничной площадке в трёхкомнатной квартире рядом с ее однокомнатной.

У самой Анны родных совсем не было. Уже полвека одна живёт. Дочка ещё в детстве этот свет покинула, а следом и муж ушел к другой. Трёхкомнатную квартиру разменяли на две однокомнатные. Так полвека одна здесь и живёт, а самой по весне уже семьдесят пять исполнилось.

А соседке Юле хорошо, у неё дед ещё жив, правда, кое-как ходит. Так и сын с дочерью рядом живут. Четверо внуков. Старший внук, вот женился.

***

— О, Аннушка, заходи! — радостно встретил её дед Борис, и даже попытался распрямиться.

— Здравствуй, здравствуй, Боря!

— Проходи, давай на кухню. Невестка сегодня нас угощает

— А где сами-то молодые?

— Ушли. Что им с нами, стариками, делать?

В кухне на столе дымились три тарелки лапшичного супа с большими кусками мяса, посыпанные мелко нарезанный укропом. На подоконнике стоял тортик и ваза с дорогими конфетами.

Стали обедать. Суп был отменным и Анна тут же похвалила:

— Хорошо ваша невестка готовит.

— Наш внук — красавец, и невестка ему подстать, — гордо произнесла Юлия.

— Вот только смотрю, жить они с нами не хотят, — вставил свое слово дед.

— А что так? — не поняла Анна.

— Им отдельное жильё подавай, — стала объяснять Юлия. — А где его взять. У Витьки нашего, хоть и трёхкомнатная, так там Денису уже семнадцать, взрослый тоже. У родителей невесты квартира двухкомнатная и брат её с ними живёт. Уже намекали, чтобы нашу квартиру разменять.

— Пусть даже не думают, — подал голос дед. — Я эту квартиру полвека назад получил. Мы здесь с тобой, Юлька, всю жизнь прожил . Отсюда и в последний путь пойдём.

— Ой, ради Бога не уезжайте! — взмолилась Анна. — У меня, кроме вас никого на белом свете нет.

— Не бойся, Аня! — твёрдо произнес дед. — Пока я живой, никуда отсюда не уедем.

— Ладно, хватит балаболить! — Встряхнулась хозяйка. — Давайте чай пить!

***

После обеда Анна с Юлией в магазин сходили. У Анны молоко с булочками попили. Весь вечер на лавочке просидели.

Вернулась Анна домой лишь, когда совсем смеркалось.

Последние лет пятнадцать у подруг, примерно, так каждый день проходил. Когда у Юлии внуки, Владик и Дениска, были маленькими, они иногда у Анны целыми днями пропадали. Своих-то у нее не было, вот эти и стали, как родные.

Помылась Анна, легла спать. Но что-то не спится. Представила, что соседи свою квартиру разменяют, Борис хоть и хорохорится, а как правнуки родятся, что тогда? Уговорят ведь деда. Долго не могла уснуть, все думала.

***

Утром встала пораньше, пирог с творогом свой фирменный испекла, который подруга любила и позвала ту к себе.

— Как там ваши молодые? — спросила Анна, чтобы разговор в нужное русло направить.

— Ой, подруженька, чувствую, неуютно невестке у нас. Они ведь, девки, как выйдут замуж, хотят сразу и квартиру иметь, и хозяйками в ней быть. А здесь мы с дедом им целыми днями глаза мозолим.

— Слушай, Юля, что я тебе скажу и не перебивай пока.

— Что-то ты, Аня, такая серьезная?

— Помолчи, слушай! — Анна собралась с мыслями. — Мне уже семьдесят пять. Ещё годков с пяток поживу.

— Подруженька, что с тобой? О смерти, никак стала думать?

— Не перебивай! — вновь потребовала Анна. — Вот я что думаю. Квартиру мою, мне, все равно отписать некому. Берите с Борькой меня к себе, а я завещание напишу, чтобы значит квартира моя твоему Владику перешла.

— Что-то я, подруженька не поняла.

— Юля, я перейду к вам. Владик со своей молодой женой перейдет в мою квартиру. И пусть живут спокойно. Мы с тобой, может ещё и твоих правнуков понянчим. А когда умру, похороните меня, и сами решайте, что дальше с квартирой делать.

Округлились у Юлии глаза от удивления. Но вот замелькали в них радостные искорки. Подумала он пару минут. Улыбнулась загадочной улыбкой.

— Бери пирог, пойдем моего Борьку уговаривать!

— Сам-то согласна?

— Согласна, конечно, мы с тобой, подруженька, все равно целыми днями вместе.

***

Деду Борису трудно уже с третьего этажа спускаться. А одиночества он, ох, как не любил! Поэтому всегда был рад, когда жена с подругой приходила.

А тут с утра пришли. Да ещё с такими загадочными лицами.

— Садись, чай с пирогами пить будем, — сходу объявила жена и вместе с подругой прошли на кухню.

Дед тут же за ними пошёл. Какое — никакое развлечение. Да и пироги у Аньки вкусные.

Юля налила всем чаю. И обе на Бориса смотрят, и лица такие загадочные. Не выдержал он и спрашивает:

— Что вы так на меня смотрите?

— Ты ешь, ешь, Боря! — и Юля положила ему на тарелку ещё кусок пирога.

Не успел Борис доесть, как супруга, разговор серьёзный начала:

— Слушай, Боря! Аня хочет к нам перейти жить

— Что-то я не пойму, куда вы клоните? — покачал головой дед.

— Аня, к нам перейдет жить, — повторила Юлия. — А наш Владик со своей женой в её квартиру перейдет.

Задумался Борис, что-то жена с подругой непонятное придумали.

— Борис, вступила, в разговор Анна. — А я свою квартиру на Владика подпишу.

Подумал дед ещё немного и выдал:

— Да, согласен я. Вы и так целыми днями вместе перед глазами мелькаете.

— Все, решено! — отрезала Юлия. — Аня пошли, что-нибудь приготовим. Скоро молодые придут. Вместе пообедаем и о деле поговорим.

***

Пришел внук со своей женой Леной. В комнате стол накрыт, словно праздник акой-то.

— Садитесь за стол! — Сразу приказала Юлия.

— Бабушка, что случилось-то, — рассмеялся внук. — Какие-то вы все загадочные.

— Садитесь! — вновь велела Юлия. — Сначала поедим, затем разговор серьёзный предстоит.

Ели, хоть и молча, но все хитро улыбались и переглядывались.

Когда поели. Юлия встала и торжественно, словно на собрании произнесла:

— Сейчас вам Аня, что-то скажет.

Сама села, а встала Анна и, немного волнуюсь, стала говорить:

— Влад, вы мне с Денисом, как родные, а ваши дедушка с бабушкой, мне словно сестра и брат. Мы посоветовались и решили. Я перейду жить сюда, а вы с Леной перейдёте жить в мою квартиру. Я оформлю, как полагается бумаги, и квартира останется тебе, Влад, в наследство.

Пару минут за столом стояла тишина. Затем парень медленно поднялся:

— Тётя Аня, это вы серьезно?!

— Вот ключи, — она положила связку на стол. — Другие на гвоздике возле двери висят. Кровати, мою и вашу перенесите, и можете сегодня уже там ночевать. А все остальное завтра потихоньку перенесём.

— Да вы что, тётя Аня, — на глазах у парня даже выступили слёзы.

— Да идите вы, уж, — махнула рукой Анна.

— А то я сейчас тоже заплачу.

Влад взял ключи, счастливыми глазами посмотрел на свою Лену. Та, в порыве нежности обняла бабушку и дедушку мужа, шепча, сквозь слёзы: спасибо:

Бросилась к Анне и… Заплакала.

— Не плачь! — погладила её по головке счастливая пожилая женщина.

— Мы с бабой Юлей твоего Влада нянчили и, даст Бог, ваших детей нянчить будем.

***

Подруги стояли, обнявшись и счастливыми глазами смотрели им вслед.

— Теперь мы с тобой, Аня, навсегда вместе, — вытирая слёзы, произнесла Юлия.

— До самых последних дней, подруженька!

***

А ведь это такое огромное счастье, быть уверенным, что до этих самых последних дней с тобой рядом будет близкий человек!

Инет

Поделиться с друзьями:

Неблагодарная дочь. Автор: Вера Кот

размещено в: Мы и наши дети | 0

Рассказы Веры Кот

Неблагодарная дочь. Рассказ

Люда бросила родную мать. Ту, которая родила, вырастила. Которая кормила, одевала, лечила и воспитывала. И осталась Татьяна Сергеевна одна одинешенька. Хорошо, что хоть подруженька ее к себе позвала, и стали они жить вместе. А свою квартиру Татьяна Сергеевна сдавать стала. Хоть какая-то прибавка к пенсии.

Татьяна Сергеевна всем знакомым рассказала про то, что случилось. Каждому позвонила и во всех подробностях описала, какая дочь у нее неблагодарная.

Знакомые удивлялись, как это у такой замечательной во всех отношениях матери такая дочь получилась. А Татьяна Сергеевна и сама не понимала, как так вышло. Ведь воспитывала в строгости, спуску дочери не давала. А оно вон как вышло…

Татьяна Сергеевна родила Люду без мужа. И никому никогда не говорила, кто был отцом девочки. Родственники и друзья ее в связях с мужчинами не замечали и очень удивились, когда вдруг оказалось, что Татьяна Сергеевна беременна.

Роды были сложные. И, родив дочь, Татьяна Сергеевна стала по праву считать себя героиней. А ведь и правда! Шутка ли — девять месяцев носить, а потом еще и все муки родов испытать?

Люда была девочкой довольно здоровенькой, но по поликлиникам то Татьяна Сергеевна все же немало набегалась. А это тоже геройство своего рода.

И каждый раз после совершения героического поступка Татьяна Сергеевна дочери подробно объясняла, чем та ей обязана. Каждую одежку припоминала, каждую игрушку, ну а главное — описывала все свои муки, в которых она Люду родила.

И, наверное, какую-нибудь другу девочку такие рассказы «загнали бы под лавку». Заставили бы испытывать вечное чувство вины и стыда. Но, видимо, Люда пошла характером в своего неизвестного папу. Она была каким-то бесконечно солнечным ребенком. И речи матери ее, конечно, расстраивали, но она быстро отходила и вновь радовалась жизни.

Девочка хорошо училась в школе. И Татьяна Сергеевна очень этим гордилась. Гордилась, что смогла воспитать такую дочь. И опять же старательно объясняла Люде, что заслуги самой ученицы в этом нет. Все дело в том, что она родилась у такой замечательной матери.

И Люда улыбалась и благодарила мать. И надолго обиделась только один раз, уже в 10 классе, когда мать забрала у нее книгу по анатомии, которую Люде вручили за победу в олимпиаде по биологии.

— Мне нужен подарок какой-нибудь начальнику на подарить, — сказала тогда Татьяна Сергеевна. – А у него дочка как раз твоего возраста. Отличный подарок будет.

— Но, мама, это же моя книга.

— Милая! Твоего в этом доме ничего нет! Я тебя полностью обеспечиваю, не забывай. Вот когда заработаешь, тогда и покупай себе что-нибудь свое!

— Я заработала эту книгу! Это мой приз за первое место.

— Люда, эта победа – исключительно моя заслуга! Да тебя бы и на свете не было, если бы не я!

Впоследствии Люда думала, что, наверное, именно тогда она приняла решение во что бы то ни стало как можно скорей стать самостоятельной.

В университете Люда без устали грызла гранит науки, пропуская все студенческие вечеринки и гулянки. Вот только на последнем курсе влюбилась и немного сбавила темп.

Татьяна Сергеевна как узнала про то, что у дочери ухажер появился, сразу начала принимать меры. Каждый день она рассказывала Люде, что с ее внешностью и характером на успех у противоположного пола рассчитывать не стоит.

А еще, что скорей всего парень ее бросит. Уж лучше самой первой уйти. А то не дай Бог еще забеременеет и повторит судьбу матери. А Люда то не такая сильная, как Татьяна Сергеевна. А значит, умрут они с ребеночком от голода под каким-нибудь забором.

В общем воспитывала дочь изощренно и безжалостно.

Люда с парнем рассталась. «Из двух зол выбирают меньшее,» — так она себя успокаивала.

Сразу после университета Люде удалось устроиться на довольно хорошую работу. И там уж Люду было не удержать. Она так старалась, так вкладывалась, что довольно быстро начала продвигаться по карьерной лестнице. И Татьяна Сергеевна вновь получила повод почувствовать себя героиней.

— Вот видишь, Люда, что значит правильное воспитание! Кем бы ты была, если бы не я? – самодовольно твердила она. – Представляешь, если бы я тебя тогда на пятом курсе от несчастной любви не сберегла, что бы могло случиться?

И Люда кивала и благодарила мать. А еще она держала в строгом секрете свои отношения с коллегой по работе. Потому что очень страшно было, что мать опять начнет ее воспитывать.

Но скандалы все равно начались, когда Люда решила жить отдельно от матери.

— Бросаешь мать? – заламывала руки Татьяна Сергеевна. – Вот все ваше поколение такое! Никакой благодарности. Только и умеете брать, а отдавать долги не хотите!

— Мама, ну что ты такое говоришь, — расстраивалась Люда. – Я тебя не бросаю. Просто мне нужно свою жизнь строить.

— А я значит лишняя теперь? Так? – восклицала Татьяна Сергеевна. – Значит, как жить на мои деньги, так мама нужна. А как свои деньги завелись, так мать сразу на помойку?

— Мама, ну прекрати, пожалуйста! – умоляла Люда. – Я буду звонить тебе каждый день. И приезжать по выходным!

Но Татьяну Сергеевну было не унять. Она без конца устраивала сцены, обвиняла, стыдила. Люда впоследствии даже удивлялась, как ей все же удалось не отступить и переехать в съемную квартиру.

С этого времени их отношения испортились окончательно. Люда старалась помириться с матерью. Звонила ежедневно, приезжала, как и обещала, по выходным. Деньгами помогала, подарки привозила. Но Татьяна Сергеевна отказывалась мириться. Хотя и деньги, и подарки все же принимала.

— Откупаешься? – горестно смотрела она на Люду. – Думаешь своими подачками вину искупить?

— Ну какую вину то, мам? – устало спрашивала Люда.

— Какую вину? Какую вину?! – тут же подхватывала любимую тему Татьяна Сергеевна. – Ты просто не рожала, поэтому и понять не можешь, как это трудно – вырастить ребенка. Я тебя родила, я тебя выкормила, на ноги поставила. Ты никто без меня! Понимаешь?

— Понимаю, — кивала Люда и уезжала домой.

И она продолжала бы так добиваться прощения матери еще, наверное, очень долго, если бы однажды ее жизненные обстоятельства не изменились очень круто.

Она забеременела от того самого коллеги, отношения с которым так тщательно скрывала от Татьяны Сергеевны. Решили пожениться. Ну и матери, конечно, пришлось все рассказать.

— Люда, как тебе вообще пришла в голову мысль встречаться с кем-то, не спросив меня? – кричала Татьяна Сергеевна. – Ты же не способна сама справиться ни с чем в этой жизни. Я должна оценить твоего мужчину. И не спорь! Я не могу позволить, чтобы мой внук жил абы с кем!

И в тот момент Люда вдруг четко осознала, что мать не изменится никогда. Что она всегда будет критиковать, стыдить и винить. А еще Люда поняла, что не хочет, чтобы ее ребенок общался с бабушкой. И будущего мужа знакомить с матерью не хочет.

Конечно, на самом деле она не бросила мать на произвол судьбы. И с той самой подругой матери именно Люда договорилась, чтобы та ее жить к себе позвала. Конечно, за определенную плату с стороны Люды. И еженедельно Люда созванивалась с этой самой подругой, чтобы узнать, как у матери здоровье. Мало ли… Все-таки немолодой человек.

Но лично Люда с матерью общаться перестала. Это решение ей далось очень нелегко. И она постоянно испытывала то самое чувство вины, которое в ней так упорно культивировала Татьяна Сергеевна. И в общем-то она была даже согласна с тем, что плохая и неблагодарная дочь. Однако воля к жизни и любовь к мужу и ребенку были сильней чувства вины.

Инет

Поделиться с друзьями:

Спасибо тебе за все, дед Егор! История из сети

размещено в: Деревенские зарисовки | 0

Спасибо тебе за все, дед Егор!

— Ты Санька коли жену взял так береги ее. А если не можешь – так отпусти,- дед Егор замахнулся кулаком на внука, еле сдерживая удар.

— Да понял я, понял дед! – Егор укрывался от дедовых оплеух, закрыв голову руками.

***

Санька сколько себя помнил – всегда жил у деда с бабой. Родители его жили на другом краю деревни, но Санька считал своим домом ни тот, где жили родители, а там где дед.

Так получилось, что он был первым у матери, с его отцом они почти сразу разошлись. Матери нужно было устраивать свою жизнь, потому сына Сашку она все чаще оставляла у родителей. Они и стали родителями Саньке, потому как его воспитанием с детства занимался дед.

— Ты по что сегодня бабушке не помог с хозяйством? — будил внука дед, вернувшись с сенокоса.

— Дед, она меня не разбудила, я спал, — оправдывался маленький Санька.

— Ишь ты какой – не разбудила! А как кушать захотел, так сам проснулся? Привыкай внучек, жизнь деревенская не терпит лентяев. Вставать нужно рано, по хозяйству управляться. Завтра проверю. Проспишь – без завтрака оставлю,- дед Егор хотел с детства научить внука трудолюбию.

На следующий день Егор поднялся рано, чтобы помочь бабушке. Не хотелось без завтрака остаться, да и деда он все же побаивался. Потому как понимал, что хоть дед и добр к нему, хоть и любит он его, но если перечить – то он свое слово сдержит и наказания не миновать. Дед Егор не бил внука, а мог так сказать, что стыдно становилось, что хуже битья.

Так и рос Санька с бабушкой да дедом. Мать уже давно обзавелась другой семьей. Санька иногда приходил в гости к матери, но там было все чужое. Новому мужу матери было не до него. И был он там словно чужой. Поживет пару ней, поиграет с младшим братиком и снова к деду с бабой убегает

Когда Саньке стукнуло 14 лет, повадился он с соседскими мальчишками убегать на речку на весь день. Пока дед был в поле, бабушка одна с хозяйством справлялась. Понял дед Егор, что дело не ладное, да подкараулил внука в тот момент, когда он утром убегал.

— А ну стоять, неугомонный! — скомандовал дед, перегородив дорогу внуку.

Санька очень испугался, увидев деда, но остановился и заморгал большими глазами.

— Ты куда это собрался спозаранку? А ну отвечай? Дома то со всем управился? Или бабка сама все переделает, пока ты на речке будешь прохлаждаться весь день? — дед слегка потряс внука за ухо.

— Деда, деда, прости. Я сейчас, сейчас же домой побегу и все сделаю. Не ругай деда, — Саньке был очень стыдно.

— То-то же внучек! Беги. А на рыбалку мы на выходных сходим, когда страда закончится. Сначала нужно с делами управиться, а потом уж и отдохнуть можно.

Так и вырос Санька смышленым и работящим парнем. Дедово воспитание сделало из него настоящего сельского трудягу. Только став постарше, понял Санька как много хорошего дал ему дед, как заменил отца, как научил всему.

Отслужив в армии, Саша вернулся в родное село и устроился трактористом. Купил не большой домик да стал подыскивать себе жену. Очень ему нравилась одна девушка, Алена. Она была из простой многодетной семьи, скромная и трудолюбивая. Встречались они полгода, а после и поженились.

Через год Алена родила дочку. Санька не мог нарадоваться дочке. Так и зажили теперь детной семьей. Часто ходили в гости к деду Егору с бабушкой. А уж как старики радовались правнучке. Сидят, бывало на завалинке с дедом правнучка, а дед все игрушки ей новые дарит. Да не с магазина, а самодельные. То люльку для куклы деревянную, то еще каких животных вырежет из дерева.

Как то вечером дед Егор пошел в гости к внуку чтобы отнести деревянную качельку для правнучки, которую недавно доделал.

Зайдя в дом, увидел, что жена Санькина, Алена смахивает слезы, пряча лицо от деда.

— А ну Аленка! Рассказывай! Чего ревешь? Ни как Санька обидел, — дед понял что что-то тут не ладное.

— Гуляет он с дружками, дед Егор, — Алена уже не скрывала слезы,- а сейчас вот хватилась, а заначки нет, которую мы на новую баню откладывали.

— Ишь какой! Ишь чего удумал, негодник,-  дед Егор сжал кулаки и вышел во двор.

— Вы уж пожурите его, он Вас послушает, дед Егор. Только не много так. Он послушает, я знаю, он Вас очень уважает,- Алена выбежала за дедом.

— Ты Алена иди в дом к дочке, а я уж тут на завалинке посижу, подожду внучка,- дед достал папиросы и стал ждать внука.

Санька вернулся ближе к ночи, было видно, что он не трезвый. Увидев деда, он очень смутился и даже испугался.

— Ты чего это тут дед, на ночь глядя,- спросил он.

— А того я тут, что пришел тебя уму разуму учить,- дед Егор взял Саньку за ворот и начал трясти.

Хоть и был внук на голову выше деда, но сопротивляться не мог. Больно уважал он деда Егора, да и стыдно было ему.

— Ты где шатаешься то до ночи бессовестный? Ты жену взял, дите народил, а теперь по гулянкам бегать вздумал?- дед Егор все не отпускал внука, грозя кулаком.

— Дед, дед, отпусти! Клянусь, последний раз то было. Отпусти дед,- взмолился Санька.

— Ты уж не малец и должен понимать. Не тому тебя учил. Не для того вместо отца тебе был. Семья — это главное что есть у тебя. И раз взял такую ответственность – то неси ее до конца. Хозяйство устраивай, жену береги. Это тебе мой наказ. А коли не послушаешь – не посмотрю что ты здоровее меня. Уж так хворостиной отхожу, что места живого не останется! — дед отпустил Саньку и побрел в сторону своего дома.

С тех пор Санька перестал гулять с дружками. Очень ему было стыдно перед дедом. После того, как деда не стало, он всегда помнил его наказ: « Хозяйство устраивай, жену береги».

Очень мудрый был дед Егор. На таких как он и держатся села. Спасибо тебе дед за все!

Инет

Поделиться с друзьями:

Размышления академика Дмитрия Сергеевича Лихачёва о жизни и смерти

размещено в: Уроки жизни | 0
Дми́трий Серге́евич Лихачёв — советский и российский филолог, культуролог, искусствовед, доктор филологических наук, профессор. Председатель правления Российского фонда культуры. Википедия
Родился: 28 ноября 1906 г., Санкт-Петербург, Российская империя
Умер: 30 сентября 1999 г. (92 года), Санкт-Петербург, Россия

Академик Дмитрий Лихачев
в молодости попал в лагерь и там сидел в ужасных условиях. Надрывался на непосильной работе, голодал и терпел издевательства охраны. Но в редкие свободные минуты общался с другими интеллигентами — тогда интеллигентов часто сажали.

И до академика дошла простая мысль: неприятности чаще случаются с теми, кто на них нарывается. Это он с другими образованными зэками беседовал о поэзии и понял вдруг: те поэты, которые призывали смерть и стонали о том, что жизнь ужасна, умерли очень рано. Воспевали боль и страдания — и получили и боль, и страдания. Смеялись над Высшими Силами — и довольно мрачную и короткую жизнь прожили, потому что Высшим Силам тоже было плевать на этих людей. Отвернулись от них Высшие Силы. Писали о безнадежности, о погибели, о том, что «жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, такая пустая и глупая шутка». И глупая шутка послужила причиной их смерти очень быстро. Лет этак в 27. Чего им не жилось? Спали на мягких перинах, плотно и вкусно кушали, пили дорогое вино, носили хорошую одежду. За дамами ухаживали. И не работали. Работали другие. А эти все ныли и стонали.

Это вот у Ильфа в записных книжках есть стишок: «Два певца на сцене пели: „Нас побить, побить хотели!" Так они противно ныли, что и вправду их побили!». Подумал будущий академик и перестал воспевать плохое и мрачное. И упиваться страданиями. И начал во всем находить что-то хорошее и благодарить за каждый прожитый день — потому что в тех условиях это и впрямь было чудо. И он выжил и освободился.

А потом блокаду пережил. И тоже вел дневник, куда записывал все правдиво и честно, но не упивался ужасами и не призывал романтическую смерть. Не нарывался. Хотел жить и выжить. И чтобы семья выжила, дети особенно. И дети спаслись, хотя страшно голодали — но вечером читали сказки, если не надо было в бомбоубежище спускаться…

И совершенно прав мудрый академик Лихачев — незачем нарываться и призывать страдания и смерть. И преувеличивать мелкие неудачи, и пророчествовать о кровавых и страшных временах и грядущих несчастьях.

Надо будет — наступят страшные времена. Без наших призывов. Не надо — не наступят. Не нашего ума это дело. А призывать несчастья и муки и показывать всем свои страдания очень опасно. Потому что вымышленные страдания могут повлечь за собой вполне реальные. Нечего нарываться, проще говоря. В целом, все в порядке. А бытовая ссора или обида или денег маловато — не повод мечтать о смерти. Или еще о чем-нибудь мрачном…

Анна Валентиновна Кирьянова

Инет

Поделиться с друзьями: